Кровь эльфов

Нам обоим пришлось несладко, и до дома мы дошли в сосредоточенном молчании.

Я по-быстрому, не заботясь о вкусе, смешала несколько настоев, чтобы снять воспаление голени и ослабить головную боль, от которой наверняка страдал миралиск. Рассказала, где живет аптекарь, строго-настрого запретила тянуть с лечением до утра. Проводила бойца на улицу. Уже собралась возвращаться в дом, но мужчина меня остановил.

– Мария, это может показаться странным, но я должен вас поблагодарить. За спасение, а главное – за неравнодушие.

О, где-то я это слышала. Сохранить серьезное лицо в этот миг было воистину непросто. Впрочем, в словах молодого фон Лиссендорфа искренней благодарности было намного больше, чем в пафосных речах его достопочтенного папеньки.

– Считайте, что теперь такой же долг у меня перед вами.

– Хорошо, лейтенант, – острить или препираться не было сил. Ну вот так специфично человек говорит мне спасибо, кто я такая, чтобы ему мешать. Рыцарские времена чести и долга давно прошли, и теперь все этим клятвы – лишь пустой звук, эхо славного прошлого Великой Империи. – Только пожалуйста, будьте впредь более осмотрительны. Не хочу, чтобы долги росли. Боюсь, на такое ростовщичество у меня не хватит здоровья.

Глава 10

Ночью во сне было ветрено и пасмурно. Потревоженное море недовольно шумело, бросая серо-зеленые волны на влажный песок. Ветер трепал мои волосы, против обыкновения распущенные и спутанные, задирал подол длинного белого платья, запускал проворные пальцы сквозняка за шиворот. Солнце терялось в клочковатых, но непроницаемых для света облаках.

Под ногами против обыкновения был не песок, а доски длинного, почти бесконечного причала. Я оглянулась вокруг – за спиной пересыпали песок светло-желтые дюны, шелестели сероватыми ветками пустынные кустарники.

Причал, конец которого терялся в туманной дымке, тоже пустовал. Но что-то было не так. Туман, ветер и сам причал были здесь лишними, чужими, неправильными. Дымка вдалеке маняще колыхалась, словно призывала идти вперед.

– В конце концов, это всего лишь сон, – сказала я себе. – Ты всегда можешь проснуться.