Кровь эльфов

Один из братьев аккуратно, но быстро накладывал повязку с лечебной мазью на кровоточащее предплечье.

Герцог баюкал на коленях голову измученного сына. Беглого взгляда на ауру парня было достаточно, чтобы убедиться – его жизни теперь ничто не угрожало.

– Можешь просить у меня всё, чего пожелаешь, – не без пафоса заявил придворный. – Отныне у меня перед тобой долг крови! Знай, ведьма, что таким не разбрасываются.

Если бы у меня оставались силы, я бы, пожалуй, расхохоталась ему в лицо. Ох уж эта старая аристократия.

Облегчай им жизнь, защищай их от нечисти и эльфов, лечи их, спасай от неминуемой смерти – ты все равно останешься для них низшим, почти рабским сословием – чародеем. Будто не мы помогаем им, а они позволяют нам жить. Собственно, во времена Инквизиции все примерно так и было. Уверена, многие древние роды скучают по тем веселым денькам, когда каждого неугодного мага можно было предать огню на жарком костре во дворе собственного замка.

– Вообще-то… – Я слабо улыбнулась. – Есть кое-что, о чем мне бы хотелось вас попросить прямо сейчас, герцог.

– И что же?

Болела рука, болела голова, где-то в желудке перекатывался свинцовый шар тошноты. Не было сил не то, что говорить, даже просто сидеть на стуле. Хотелось провалиться в сон и спать двое суток, но я нашла в себе силы гордо расправить плечи и с достоинством ответить:

– Не называйте меня ведьмой. И мы в расчёте.

– Мария Нейман, местная травница, к вашим услугам, господин.

Он меня не узнал, поняла я. Может, за 7 лет я слишком изменилась, может, он никогда и не запоминал лицо человека, спасшего ему жизнь.

– Вильгельм Лисс, лейтенант Кавартенского отдела экспертного корпуса, – представился мужчина, словно не заметив смятения, охватившего меня. – Прибыл для расследования убийства полуэльфки Гвиневры. По свидетельствам очевидцев, она была вашей пациенткой.

Я постаралась расслабить лицо и дружелюбно улыбнуться. Вот уж не поверю, что сын герцога протирает штаны в Кавартенском корпусе, скорее прибыл из столицы с утренним телепортом, но решил это скрыть.

– Моей пациенткой она так и не стала, но с Йеной мы действительно виделись в день перед ее смертью. Позвольте пригласить вас в дом для беседы, ягодный чай как раз должен был завариться.

Кажется, с дружелюбностью я переборщила. Миралиск едва заметно нахмурился, взгляд заострился. Впрочем, речь его осталась безукоризненно вежливой.

– Простите, госпожа, – он вежливо склонил голову в полупоклоне.