Кровь эльфов

Эльф, несмотря на окружавших его сородичей, как и я, сторонился дружбы с себе подобными, предпочитая общество людей. Отчасти, потому что уехал из Альвланда в юном возрасте, задолго до войны, в хлам рассорившись с высокопоставленными родственниками.

Ольве не любил говорить об этом, но однажды обмолвился, что покорись он воле родителей, его участь на войне была бы весьма печальной. Но даже ассимилировавшийся Ольве оставался чистокровным эльфом – велеречивым, прекрасноликим, статным, с тягой к роскоши в одежде и украшениях.

При этом он был поразительно тактичным и доброжелательным со мной, позволяя расслабиться и притворяться чуть меньше, чем с остальными, не боясь быть пойманной на слове, не опасаясь допроса и недоверия. Ольве знал, что у меня есть секреты, но не пытался их добыть, просто наслаждаясь интересным общением.

– И вот еще… – я заколебалась, но открытый доброжелательный взгляд эльфа развеял сомнения. – Мне нужно что-нибудь фундаментальное по обрядам крови. Без лишней философии, только справочная информация.

Ольве лучезарно улыбнулся:

– Матиас проспорил мне десять лейн. Я знал, что ты не оставишь убийство девчонки просто так. Ты же никогда не отказываешь в помощи, всех сирых и убогих опекаешь до последнего.

Эльф частенько спорил из-за всякой ерунды со своим помощником, поэтому я не удивилась, оказавшись на этот раз объектом спора.

– Но в этот раз я отказала, и вот к чему это привело.

– Не стоит грустить, моя леди, – Ольве мягко покачал головой. – Я не знаю, что произошло между вами, но уверен в твоем милосердии.

Ты бы не стала девчонку на произвол.

– Просто… Ей такая моя помощь была не нужна. А что говорят ваши старейшины? Есть какая-то официальная позиция?

Все окружающие эльфийские резервации возглавляли старейшины, объединенные в подобие самоуправления с поэтичным названием Совет Белого Древа. Каждую ночь молодой луны они обсуждали насущные проблемы, но ради происшествия могли собраться и в неурочное время. Ольве не жаловал сородичей, но платил взнос на содержание общин, здраво полагая, что ссора с соплеменниками может вылезти боком, и в каждом деле необходимо находить компромиссы.

Старейшины за это благосклонно считали его «своим», доносили свою волю, хотя и не требовали от городского эльфа неукоснительно ей следовать.

– Если честно, настоятельно рекомендовали не лезть в эту историю. А Таэравэль в частном разговоре добавил от себя, что дело мутное, как дедов самогон, и пахнет так же погано.