Кровь эльфов

– Али обижает кто?

Я помимо воли скривилась – этот голос был мне знаком. Его обладательница – тетка лет пятидесяти с раскрасневшимся от ходьбы лицом и впечатляющими формами – опасливо выглядывала из-за ветвей. Думаю, если бы меня действительно кто-то обижал, помощи от нее ждать не приходилось. Хорошо, если кого-то позовет на подмогу, а не просто убежит, куда глаза глядят.

– Все в порядке, Марта. Просто размышляю вслух.

Женщина, наконец-то выплыла из укрытия и начала деловито оглядываться, хозяйственно подобрала отброшенное мной червивое яблоко и без зазрения сунула в карман, даже не спрашивая разрешения.

– А, ну понятно. Вы хоть и знахарка знатная, и мне и деду моему помогали всегда, но вот что скажу: все ж таки размышлять лучше поменьше. К добру они не приводят, эти ваши мысли заумные. Слыхали про старшого сынка нашего наместника? – И, не дожидаясь моего ответа, мол, что я тут в своем медвежьем углу могла услышать, продолжила:

– Помер, молодчик. Тоже умник был еще тот, папаша его в университет столичный на учебу пристроил, вышел он оттуда бако… бакла…

– Бакалавром? – Услужливо подсказала я, не прекращая работы.

Марта была типичной стареющей бюргершей. Ее муж, в прошлом купец средней руки, ушел на покой, передав свое дело двум сыновьям, которые держали небольшую лавку в центре города и там же жили своими семьями. Женщина вела хозяйство, иногда ездила на ярмарку, чтобы прикупить в дом очередную безделушку, но чаще всего дальше нашей улицы не ходила – здесь была ее вотчина, полигон для сбора и распространения слухов.

Чья корова отелилась, у кого муж загулял на сторону, и кто наслал порчу на соседский огород – все это и не только можно было узнать у Марты. Неудивительно, что столь важную информацию я слушала вполуха.

Ко мне она заходила редко, потому что подробностями личной жизни пациентов я делиться отказывалась, а своей у меня попросту не было. Впрочем, это не мешало ей регулярно распускать обо мне слухи. Как же, девке уж давно за тридцатник, а ни мужика, ни детенышей.

Головы не покрывает, косы не плетет – то ли вдова, то ли ведьма, а может, и отравительница – вон сколько трав в парнике растит, и в проклятом лесу пропадает целыми днями. Может, и с Шумом знается.

Я этому не препятствовала. Вместе с потоком Мартиных домыслов люди узнавали, что на Зеленой улице в старом доме антиквара живет травница, а мистический шарм давал возможность немного повысить цены для платежеспособной клиентуры.

– Точно, им самым.