#Бояръ-аниме. Угроза мирового масштаба

— Ни за что! — Нокс вскинул голову. — Она же всего лишь перепила, а не отравилась и не заболела! Зачем ей в лазарет?

— Ну тогда вторым лучшим действием будет передать ее с рук на руки ее соседке по комнате. — Я пожал плечами, так как знал, что Нокс ответит именно в такой манере.

— Думаешь? — Нокс с сомнением посмотрел на меня.

— Еще как. Девочки знают, что делать друг с другом в такой ситуации.

— И что ее соседка может сделать такого, чего не могу я?

— Ничего, — честно сказал я. — Но, если, протрезвев, Фрейя узнает, что ты видел ее в таком состоянии, а потом еще и раздевал и спать укладывал.

.. Говоря простыми словами — пусть это будет лучше кто-то из девочек, чем ты. Если, конечно, ты не хочешь всю оставшуюся жизнь ассоциироваться в ее голове со стыдом и слабостью.

О том, что, помимо этого, у самого Нокса в голове тоже, скорее всего, появятся ассоциации, причем не самого приятного вида, я не стал говорить — и так хватит.

— Дело говоришь, — признал Нокс. — Тогда надо ее в комнату.

.. Только я не знаю, в какую, не спросил как-то.

— Я знаю. — Ванесса резко встала с кровати. — Я тебя отведу.

— О, супер! — Нокс обрадовался. — Идем тогда скорее, а то как бы ей хуже не стало.

И Нокс, неуклюже развернувшись в комнате со своей ношей на плечах, которая от этого забубнила какие-то рифмованные проклятья, вышел в коридор. Ванесса кинула на меня многозначительный взгляд, в котором смешались вожделение и злоба, и вышла тоже.

Я снова остался в одиночестве, подложил руки под голову и принялся пялиться в потолок, ожидая, когда ко мне придет сон.

Сегодняшний, переполненный событиями, как кубышка жадного торгаша, день наконец закончился, но это не значило, что таких больше не будет. Даже наоборот — дальше дни обещали быть один сложнее другого.

Ведь теперь мне предстоит не только хитрить и делать вид на занятиях, что я обладаю магией, мне придется по-настоящему возвращать ее себе. Не представляю как и с помощью чего, но я обязательно найду способ.

С этими мыслями я закрыл глаза и уснул. И за всю ночь мой сон потревожили только один раз — когда Нокс вернулся. Он постоял возле моей кровати, словно раздумывал, стоит ли задавать вопрос, который его волнует, или не стоит меня будить, и можно подождать до завтра, потом, видимо, принял решение, что лучше не стоит, и лег в свою кровать.

С утра он уже забыл, о чем хотел спросить, и только слегка хмурился каждый раз, когда его взгляд падал на меня.