Хранитель. Книга 4

Мелькнула дурацкая мысль, что Иван Михайлович высший практик боевых искусств, но я тут же отбросил её, как откровенно бредовую.

Застыв на одном из самых высоких зданий этого района, я погрузился в себя. Всеми силами попытался дотянуться до укрытия, где сейчас находились мама с сестрой. Я всё это время пробовал, но из-за использования своих рывков сквозь пространство сделать это толком не получалось. Главное, мои отслеживающие печати всё ещё находились на них и судя по тому, что они демонстрировали, всё было в порядке.

Природная энергия послушно взметнулась, я тут же ощутил, как моё сознание охватывает районы города один за другим. На нынешнем уровне мне это давалось лишь с небольшим усилием. И тут же ощутил сразу несколько существ с хаотической, проклятой энергией внутри, стремительно приближающихся к одному из городских убежищ, где находились мама и сестра.

Монстров было не так много, но ощущались они как-то по-другому, словно бы эти были быстрее. Да и действовали умнее, стаей. По крайней мере, появилось такое впечатление. Несмотря на то, что все настоящие городские убежища оборудованы магической защитой и прочными заслонами, я нисколько не сомневался, что твари сумеют прогрызть себе проход внутрь. Уж очень непростыми они были, как те амёбы...

Миг — и я вновь ухожу в складку пространства, чтобы броситься наперерез одержимым зверям.

Глава 2

Вспыхнувший в поясе бунт стремительно охватывал всё больше областей. Припасы и провизия заканчивалась, и даже налаженные с помощью Заславских и Вороновых новые пути снабжения пока не могли исправить ситуацию с надвигающимся голодом. Слишком уж был серьёзен дефицит. На фоне этих проблем сильно обострились отношения обычных людей с аристократией пояса.

Особенно серьёзные волнения происходили в районах трущоб. Бунтовщики старались переманить на свою сторону как можно больше народа.

У взбунтовавшихся благородных семей оказались спрятанные внушительные склады с припасами, которые смогли на некоторое время обеспечить им лояльность некоторой части народа. Особенно отчаявшихся или по какой-то причине точивших зуб на нынешнюю власть. А большего и не требовалось.