Черная звезда

Петер и Элберт ни разу не наблюдатели, не Никлас и не Бетан. Это два очарованных дурака, которые, возможно, на меня поспорили, заключив между собой какой-то странный договор — тереться рядом, пока я одного из них не выберу сама. Если выбирать, я бы выбрала Петера, а Эльсе — Элберта. Петер обаятельный жулик, Элберт — такая же прямолинейная дубина, как мой носитель. Прости, Эльсе.

Смотрю на одного, на другого. Миска у нас одна на троих, Элберт уже подчистил ее ложкой и, если бы не культурный Петер, вовремя подвинувший посуду в сторону, мог бы и облизать.

Ну, раз они не спрашивают, что со мной не так, спрошу я. Говорю:

— Петер, а ты почему такой умный? Откуда ты все знаешь про разрешенные и неразрешенные узоры?

Петер смотрит на меня с самодовольным прищуром. Для него это не подозрения, а похвала.

— Память у тебя короткая, Эльсе, — говорит он. — Я же с Олафом вместе учиться уезжал. Только он остался в ордене, а я вернулся домой через три года. Забыла?

— Не пошла учеба?

— Как можешь видеть, пошла, — чуть надменно заявляет Петер.

— Многому научился.

— А почему вернулся?

— Решил жениться. Монашествовать в ордене — не моя дорога.

— Гулять ты вернулся, а не жениться, — возражает Элберт, которому речи про женитьбу вкупе с устремленным на меня взглядом не нравятся. — В ордене за блуд таких, как ты, поди, порют.

— Не порют, — возражает Петер. — Наказывают, но не порют.

— Чем наказывают? Без еды и в подпол? — интересуется Элберт.

— Снимают одежду. За каждый проступок забирают один предмет. Могут взять плащ, могут один башмак или одну обмотку под башмак. И прыгай, как умеешь.

— Так это ж, того, голым через месяц останешься! — смеется Элберт.

Петер тоже смеется:

— Рыцари же не ходят...

Тема блуда среди орденских служителей мне не близка. Мне любопытно другое.

— А чему ты учился в ордене, Петер? — спрашиваю. — Законам? Разрешенному колдовству?

— Меня назначили помощником библиотекаря в замковой башне.

Учился сразу и всему. Там во-о-от стлько книг до потолка, за пять жизней не прочитаешь, учись — не хочу. А самые ценные прикованы к каменным столбам, чтобы их не украли. — Петер встает из-за стола, расспросы ему, похоже, не нравятся. А, может, не нравится, как начал сопеть и сжимать в кулаке ложку Элберт, понявший, что Петер полностью перетянул мое внимание на себя. — Если хотите следующую ночь провести под крышей и у очага, пора в дорогу.