Охота на Белого Оленя

Да, человек, — промолвило раскидистое дерево, — но до скота тебе недалеко, если считаешь, что одних людей можно убивать, а других нет.

Я так не считаю... — пробовал возразить он.

Считаешь. В своей стране ты вёл себя как человек, но когда тебя звали поохотиться в чужие земли — охотно ехал, оставив имя Человека дома и прихватив только остаток совести. Скоро ты потеряешь его где-нибудь в аэропорту или забудешь в камере хранения, а на других людей будешь смотреть, как на дичь — только потому, что они грязнее тебя или беднее твоих нанимателей.

Хватит! — оборвал он шум деревьев. — Не вам меня учить!

Не нам... не нам... — затихал Лес, и Гиене вдруг стало страшно — то, что говорило с ним, исчезло, но слова всё звучали в голове; он побежал, запнулся о корягу, но успел смягчить падение, выбросив руки — и ладони заскользили по закраине ямы со стоячей водой; из водяного зеркала к нему метнулась оскаленная морда в жёсткой шерсти и остановилась нос к носу — тут он понял, что видит себя, закричал, вскочил, сжал голову ладонями.

— Э, ты чего? — потрясла его за плечо Росомаха, когда он с криком проснулся и сел; он встрепенулся, сбрасывая с себя её ладонь:

— Отвянь! без тебя тошно...

— Лес испытывает тебя, — покачала она головой, глядя печально и понимающе; куда девалась прежняя крутость?

— Что ты тут разлеглась — для тепла поближе? Ведь не холодно, — сощурился он, а сердце всё не унималось, всё стучало изнутри о рёбра.

— Да так, — беззаботно тряхнув волосами, она поднялась и стала заправлять гриву под платок. — Скоро время, пора... Рыська, вставай, — она потормошила подругу.

С легкой росомахиной руки зашевелился весь лесной табор, спавший вповалку; Олень встал чуть раньше — они с Рысем проверяли оружие.

— Доктор! Бобёр! — вопль поднял Эву, и Волчок тоже вскинулся; бегом несли кого-то на носилках, а Бобр, мгновение назад спавший, уронив голову на стол, уже спешил навстречу, заправляя дужки очков за уши.

Маленькая Выдра бессвязно бормотала, металась, задыхаясь, мордочка у неё странно розовела.

— Из реки напилась. А мать-Выдра... — Барсук безнадёжно махнул рукой.

Бобр засопел — его родня и детишки тоже были на реке.

— Мы всех упредили насчёт водопоя... И водозаборный насос застопорили. Что с ней?

— Давайте зонд, — буркнул Бобр, — и раствор марганцовки. Эва, помоги — надо промыть желудок. Быстро ей метиленовую синьку — в вену, пятьдесят кубов.