Охота на Белого Оленя

Оперативные группы армии Оленя откликались одна за другой, и из их донесений Белый понял, что принц хочет создать отравленную зону в виде дуги, отсекая отход к периметру; в условном центре круга, частью которого была дуга, находился базовый лагерь. Газ — кое-кто смог оценить его действие — был нервно-паралитический, но поражал не насмерть, а только обездвиживал.

Дуга пока не была сплошной — у принца не хватало стволов, чтобы быстро её замкнуть, но бесперебойная работа наводчиков и заряжающих ясно намекала на то, что расчёты не успокоятся, пока не отрежут выбранный сектор.

Теперь стала ясна и его работа — закрыть огнем проходы в дуге.

— У них нет гаубиц и систем залпового огня, — бормотал Олень, глядя в небо. — Они не могут накрыть Лес целиком. Эх, как бы эту стрекозу заставить замолчать.

Рысь помотал головой — пустое дело! Ни одна птица — даже самая геройская — не кинется в воздухозаборник; воздушный поток от ротора смоет её вниз.

— Разве что на заправке поджечь — да там, поди, снайперы кругом.

С сознанием полной безнаказанности вертолёт низко полз над Лесом, аккуратно рассыпая очереди и снаряды — а Волчата, которых обыскался отец и старший брат (прежде чем ушёл с отрядом), тащили в сарай поржавевшую пятидюймовую трубу. Трое с кувалдами, один с ножовкой — работа у них кипела, хотя под конец инструменты валились из рук от усталости. Двуногую подпорку от козлов примотали к задранному вверх стволу стальной проволокой. Из фейерверочных ракет натрясли чуть не ведро пороха.

— Разорвёт! — скулил меньшой, пока средний, Волчок, с яростью палкой от швабры забивал в трубу тряпочный пыж; запыхавшись, он оттёр пот и выдохнул:

— Гайки, болты, — всё тащи!

— Пшли отсюда! — рыкнул Волчок на братишек, когда заряд был втолкан в ствол, а сам повалился на колени и дрожащими руками взял трубу за нижний, с горем пополам сплющенный конец, подергал и, рассыпав половину спичек, стал ждать.

Он прилетит. Он не может не прилететь! Иметь такую убойную мощь и не разнести вдребезги всё рукотворное, что видишь — это выше человечьих сил.

Вертолёт возник над волчьим логовом, как грозный призрак; стволы пулемётов пригляделись к дому, полоснули по крыше, раздробили оконные стёкла — вот силуэт завис над коньком.

Волчок из последних сил довернул трубу на нужный угол и прижал вспыхнувшую спичку к пороховому шнуру.

— Нна, гадина! — и откатился, закрывая голову руками.