Свитки со сказками. Кудесник

По главной улице он легко покинул деревню, легко нашел обратный путь через поля и луга и, даже когда ступил под своды черного леса, без труда отыскал дорогу. Его словно вел какой-то внутренний маяк.

Глава 3

Этибор проник в замок тем же путём, что и покинул его, он не знал, который теперь час, да это его и не волновало. Отбросив всякую осторожность, он бежал, перескакивая через три ступени, вверх из подземелья и по тускло освещёнными коридорами дворца, он направлялся в тронный зал замка.

Стража не стала преграждать ему путь и, навалившись на тяжелые, обитые железом деревяные двери, он, чуть не упав, влетел в тронный зал — все то же длинное, тускло освещённое помещение, стены, пол и потолок которого представляли собой гладко отесанный камень.

От двери до возвышения, где был установлен трон, на котором восседал Паша Малик, тянулся длинный затопанный бордовый ковёр с золотистым узором и бахромой по краям. Вдоль всего пути стояли чадящие жаровни. Этибор двинулся вперёд, а Паша Малик, завидев сына, встал со своего трона.

— Этибор? Где ты был, сын? — спросил правитель Искинджабуда, и его голос прозвучал взволнованно.

— Папа, я был за пределами города, — протараторил Этибор и, не доходя нескольких шагов до возвышения, на котором стоял царь, поклонился, встав на одно колено. – Я видел, как по лазурному небосклону без единой тучи, даже без намёка на облачко, скользит яркое солнце, согревая своим мягким теплом землю и всё вокруг. Я общался с людьми с добрыми, радостными лицами, которые с нетерпением и удовольствием встречают новый день.

Я повстречал старца, он повелевает сверхъявственными силами, он заставил дрова разгореться, всего лишь простерши над ними руки. Он точно бог или божество…

Паша Малик смотрел на сына, и лицо царя застыло, словно камень, но, когда он начал говорить, холодные слова его источали гнев и громогласным эхом отражались от каменных стен.

— Я тебе уже сотню раз говорил, сын:

Нет солнца в небе без облаков,

Нет человека свободного от оков,

Жизнь – тяжёлый труд и мир таков:

Если блеснула искра счастья, то будь готов,

Что череда невзгод обрушится на тебя весом в сто пудов.

— Отец, но как же, я все видел своими глазами. Всё это я видел перед собой, так же как вижу тебя сейчас. Я чувствовал ароматы изумрудной листвы и цветов, мог коснуться руками бархатистой травы и почувствовать капли росы на ней. А со старцем-богом мы пили чай и вели беседу.

Тронный зал словно громом разразился оглушительным хохотом.