Хозяин восьми морей: Перерождение Артефактора

Обе были в красных камзолах, но на одной была форма курсанта Академии, а на другой форма офицера викторианского флота. Курсантка показалась мне знакомой...

Заметив мой взгляд, младшая очень быстро отвернулась, смутившись, и принялась что-то шептать старшей. Та с важным видом повернула голову. Волнистые тёмные волосы, красивая форма груди, очерченная жёсткой тканью камзола....

Старшая с полуулыбкой послала мне воздушный поцелуй.

И я вспомнил младшую. Ну точно! Эта та девчонка, которая говорила подруге, что вместе с сестрой ходили оценить мою кулеврину, когда я ещё был главным экспонатом в отцовском музее.

Я сделал вид, что поймал её невидимый летящий поцелуй левой рукой.

А затем отпустил эту руку под стол.

Девушка насупилась, не сводя с меня взгляд.

Я же развёл руками, улыбаясь. Ну в самом деле, не к сердцу же мне её поцелуи прислонять, если она во мне лишь кулеврину оценила?

Хмыкнув, офицерша отвернулась. Я же снова посвятил всё своё внимание приёмному отцу.

И был очень удивлён, поняв, что тот до сих пор пребывает в глубокой задумчивости.

— Ау! Эй там, на барже! — я тронул его за плечо.

— А? — встрепенулся Лаграндж. — Да, прости. Просто... Как-то я не думал о ситуации в таком ключе.

— А чего о ней думать? — пожал я плечами. — Ты подобрал его семнадцать лет назад, на улице, принял в свой дом. Дал достойное образование, артефактное оружие, дорогую одежду. Работу, в конце концов. Ну и... какое-никакое, но отеческое тепло. А затем подобрал меня и сразу назвал сыном. Ситуации-то, в общем-то, похожие.

— Да нет...- пробормотал Лаграндж. — Просто... С тобой сынок, я сразу почувствовал, что могу стать тебе отцом. А с ним такого не было. Он мой драгоценный воспитанник, главный помощник, член семьи... Как племянник? В общем, очень близок, но не сын. Может быть, найди я его сейчас, эмоции были бы другими. Но семнадцать лет назад я был ещё тем... оторвой, — усмехнулся он весело. — Отцовских инстинктов во мне тогда не было от слова совсем. Ладно, побеседую с Эндрю ещё раз.

— А по-моему, он просто бука-социопат. Правда, предан тебе, — пожал я плечами. — Он пытается заботиться об окружающих его людях, и получается у него с переменным успехом. Не ругай его сильно отец. Не за что.

Несколько секунд Лаграндж удивлённо смотрел на меня, а затем расплылся в улыбке.

— И кто из вас двоих в самом деле старший? — воскликнул он.