Око Столицы

Безумца поставили передо мной на колени. Его морда дёрнулась, и на меня посмотрели его налитые кровью глаза, выражающие лютую злобу.

- Мясо! – взревел убийца, вскакивая на лапы и кидаясь ко мне с вытянутыми из подушечек когтями – Мясо, мяса мне!

Я вздрогнул от неожиданности и инстинктивно сам выпустил когти, забыв про Мецар в кобуре. Но два милиционера грубо подтянули его к себе и прижали к полу. В этот момент глаза безумца перестали выражать злобу и начали испускать слёзы, а сам он зашёлся в истеричных рыданиях.

- Ламмар Слазор, - сказал Ройтор, кивая на убийцу, – помощник секретаря, как вы уже знаете. Наша Галерея работает день и ночь, и вот сегодня он остался на ночную смену. И пронёс с собой ножик.

Я посмотрел на несчастного помощника секретаря. Он совсем обезумел. Что же привело его к этому? Ох, как это всё странно, а мне в этом ещё разбираться.

- Господа офицеры! – в Галерею вошёл рослый и крепкий милицейский капитан. На нём сидел красивый синий френч с одной красной шпалой на петлицах с красными кантами.

Тут же все находящиеся в помещении стражи порядка и даже кто-то из гражданских служащих приняли стойку смирно. Следом за капитаном внутрь вошёл солидный лев в дорогом синем мундире с золотыми пуговицами и синими петлицами, на которых красовалось четыре медные шпалы, покрытые красной эмалью. Полковник милиции.

На поясе у знатного офицера находилась кобура с красивым позолоченным пистолетом с рукояткой, усыпанной бриллиантами, очевидно, являвшимся наградным оружием.

- Вольно, бойцы! – звучно рыкнул полковник, и от его голоса задрожали хрустальные стёкла в деревянных стойках, где хранились драгоценные экспонаты.

Мы бы отдали друг другу честь, если бы имели головные уборы. Ройтор посмотрел сначала на бравого капитана с зонтом в лапах, принятым от полковника, и они будто бы передали друг другу какое-то сообщение взглядом. А затем он посмотрел и на самого Мастора. Прочие милиционеры едва сдерживали дрожь во всём теле – ибо не каждый день начальники милиции районов лично идут смотреть, как проходят дела.