Око Столицы

- Чи! – выругался Ройтор, отчаянно швырнув табельный револьвер на пол. – Чи, чи! Начальство мне точно теперь башку открутит. Ты! – он посмотрел на помощника секретаря, всё ещё сжимающего в лапе окровавленный нож, которым он убил старого ювелира. – Ты, крыса, у меня сдохнешь!

Помощник секретаря, схваченный охранниками, ничего не ответил. Нож его со звоном выпал из лапы, свалившись прямо на проткнутую грудь старика. Взгляд убийцы казался помутнённым. Его выволокли из зала и повели по коридору. Лапы его теперь были вялыми.

- Немедленно медика сюда! – крикнул Ройтор. – Капрал Эслор ранен!

Леонидас подошёл к раненому товарищу и подставил своё плечо. Тот скривился от боли.

- Потерпи, капрал, помощь сейчас подойдёт, - проговорил майор. – О, Небесный Прайд, что же теперь будет со мной?

Где-то вдалеке раздавался шум мотора и шуршание шин чёрной машины.

6.) "Козни гиен, я полагаю?"

Цветок шептуна – крайне редкое и опасное магическое растение, дети мои. Истинно говорю вам – не связывайтесь вы с этими цветиками.

Эффект от них будет токмо если сам цветик будет высочайшей пробы, а коли нет – так никакой пользы от него вы не дождётесь, а можете и сами в лагеря отъехать годков эдак на дюжину. Ибо цветик ентот запрещён во всём Фурроне почти что…

Из завещания старого мафиози

- Так-так, - сказал я, выслушав Ройтора. – Да, майор, вы попали. За Око Столицы с вас спросят. Но где же сам этот убийца, помощник секретаря?

Я чувствовал, как начинаю всерьёз волноваться. Око Столицы – волшебный камень, который был гордостью Леомии.

Теперь он похищен. Кто были эти разбойники? Ими могли быть кто угодно. Ох, чувствую, не должен я во всё это впутываться. Поехать назад, во дворец, уединиться со своими игрушками, любимыми книгами. Но нет, хочется всё-таки приключений! К тому же, я будущий царь, и мой долг разбираться с проблемами страны.

- Подозреваемый? Вот он, вшивый интеллигент, - фыркнул Ройтор, подзывая к себе сержанта милиции и что-то ему приказывая. – Вот, полюбуйтесь.

Злодей.

Тут же ко мне подвели схваченного помощника секретаря, на котором сидел серый халат с блёстками, замаранный застывшей кровью ювелира. Он был очень молод, может, даже младше меня, на морде красовался длинный свежий рубец, пересекающий щёку. Но самое главное – он выглядел как умалишённый, как и упоминал Ематор. Он постоянно что-то шептал, срывался на рык и безумный вой, лапы его постоянно дёргались, когти в подушечках то вытягивались, то втягивались.