Чёрные начала. Том 13.

Тошнота и обморок практически мгновенно отступают назад, когда я начинаю глотать, но теперь уже помимо его Ци и кровь, которая отдаёт чем-то жаренным и очень обжигающим, но при этом слишком пьянящим.

И всё бы ничего, однако через мгновение на меня обрушивается его удар. Один удар, который ломает всё, что во мне ещё не сломано. Второй удар, третий — избивая одной рукой, другой он пытается отодрать меня от себя, забыв про меч. Через пару ударов я чувствую, что всё тело держится буквально на сухожилиях, ещё не порванных мышцах и коже.

Но хрен там, я держусь так крепко, что меня теперь вообще хрен отдерёшь даже при всём его желании. К тому же с каждой секундой силы всё равно покидают дракона. Такой огромный, казалось, бы столько в нём должно было быть Ци, однако даже у такой твари есть предел.

Под конец он и вовсе падает на колени, хрипя и рыча в то время, как над нами сходит с ума непогода, превращаясь из дождя в град, в метель и разрывая небо разрядами десяток молний.

— Букашка… — прохрипел он. — Меня не убить, я божественный дракон Шеньлун…

Я даже не ответил, продолжая высасывать из него Ци, благодаря которой чувствовал себя с каждой секундой всё лучше и лучше.

В конечном итоге, дракон вздрогнул. Я почувствовал, как сердце особенно сильно ударило в последний раз, отдавшись в рукоять меча, после чего огромная бронированная туша замерла, медленно накренилась и рухнула набок, всё так же держа меня одной рукой.

Мне бы сейчас вырваться из его мёртвой во всех смыслах хватки, но с телом, из которого сделали отбивную, провернуть подобное будет очень непросто. Да я и не пытался.

Тело заливала бесконечная боль, настолько сильная, что уже была каким-то неприятным фоном. Я медленно повернул голову на ещё целой шее, оглядываясь.

Вокруг бил бесконечный дождь, образуя в рытвинах лужи. На небе то и дело сверкали молнии и гремел гром, а вот бессмертной души божества было не видать, что меня знатно напрягало.

Меня неожиданно подняло в воздух.

— А? — только и успел выдохнуть я, прежде чем почувствовать, как меня просто швырнули.

Какие-то мгновение, земля пролетела подо мной с дикой скоростью, и моя многострадальная туша врезалась спиной в дерево. Я буквально распластался на нём своим несчастным мёртвым телом, насадившись на какой-то сук.