Младший брат дракона

Дилль высосал до конца кружку, и ему тут же поднесли следующую. К вящей радости мамочки Августины слушатели немедленно последовали примеру героя. Дилль, тем временем, горячась всё больше и больше, входил в раж и размахивал руками, изображая жестокую битву с драконом.

– … уже в третий раз бросился на меня. И тут я увидел сухую берёзу, что случайно уцелела на поле битвы. Я схватил её и использовал, как копьё…

– Вы ещё забыли сказать, что срубили её одним ударом, – вставил всё тот же мальчишка, видимо, знавший эту эпопею уже лучше самого Дилля.

– Как? А, ну да. Срубил одним ударом. А потом, когда чудовище в четвёртый раз бросилось на меня с небес, я упёр толстый конец ствола в землю, а верхушка его смотрела прямо в грудь пикирующему дракону. Видели бы вы, какой яростью пылали глазищи этого зверя. А огонь, который он выдыхал? Жуткое зрелище! Да он мог бы спалить весь Тригород, если бы я его не остановил. Но я не поддался страху, ведь от меня зависели жизни горожан, вот всех вас, например.

В этот момент громко хлопнула входная дверь, и в таверну в облаках пара ввалился командир городской стражи Флит по прозвищу Кривой – его лицо с юности было изуродовано ударом вражеской алебарды.

– Здесь он, здесь, – сказал Флит кому-то. – Входите, господин посланец.

Дилль недовольно глянул на вошедших – как они смеют прерывать его на самом захватывающем месте?!!

Вслед за Флитом Кривым в переполненном зале таверны появился мужчина, одетый в утеплённые кожаные штаны и меховую куртку, которую пересекали крест-накрест два широких ремня с пристёгнутыми небольшими сумками.

– Кто здесь Диллитон Тригородский?

Десятки рук сразу же указали на Дилля. Незнакомец достал из сумки свёрнутый в трубку пергамент, развернул его и громко прочитал:

– Вам, господин Диллитон, личное послание от Его Величества Юловара второго, да будет он здрав долгие года.

Послышались охи и ахи, Дилль поднялся и горделиво выпятил тощую грудь. Королевский курьер долго перечислял титулы и подчинённые земли его королевского величества, сделал небольшую паузу, набирая дыхания, и, возвысив голос, завершил:

– …и настоящим повелеваем: принять Диллитона Тригородского в личный отряд егерей, охотников и ловцов при нашем дворе.