Младший брат дракона

Таверна и раньше была излюбленным местом Дилля, а в последние пару месяцев он оттуда практически не вылезал, потому что мамочка Августина сочла за честь бесплатно кормить и поить героя-драконоборца. Впрочем, Дилль прекрасно понимал, что хозяйка в накладе не остаётся – стоило ему появиться в "Кухарке и петухе", как в таверну набивалось народа больше, чем мог вместить небольшой зал. И хотя уже все в Тригороде знали историю эпической битвы, всё равно каждый день в таверну приходили желающие лично послушать великого героя.

Едва Дилль появился на пороге "Кухарки и петуха", как послышался вопль слуги:

– Дорогу господину Диллитону!

Он прошествовал к длинному столу и уселся в кресло, которое мамочка поставила специально для него. Около кресла на стене красовались три когтя дракона – их хозяйка выпросила у городской управы, которой Дилль продал убитого ящера. Августина с превеликим удовольствием повесила бы и ещё какую-нибудь "драконятину", но тушу быстренько раскупили по кусочкам жители Тригорода – в первую очередь владельцы чародейских лавок, а засушенная голова дракона теперь красовалась на высоком столбе, вбитом посреди главной городской площади.

Люди, собравшиеся в "Кухарке и петухе", тактично подождали, пока герой закусит, а потом начали собираться вокруг его стола. Дилль, прекрасно понимая, чего от него ждут, тем не менее, не раскрывал рта до первого вопроса.

– Господин Диллитон, – робко обратилась к нему какая-то крестьянка, – а правда, что вы голыми руками убили дракона?

– Само собой, милочка, – снисходительно улыбнулся Дилль. – Не совсем, конечно, голыми руками. Я его долго выслеживал. Видел, как он разорвал на части пойманного бизонобыка и сжевал его так же быстро, как я этот кусок пирога.

С этими словами Дилль затолкал в рот кусок капустного пирога, но поперхнулся и закашлялся. Кто-то заботливо похлопал героя по спине, и Дилль, с выпученными глазами приложился к кружке.

– Так вот, я вышел в чисто поле и крикнул этому чудовищу "Выходи на смертный бой!" А дракон…

– Вы ещё забыли сказать про силушку богатырскую, – пролепетал мальчишка, с обожанием глядевший на рыжего драконоборца.

– А, ну да. Говорю, испробуй на себе силушки богатырской, тварь поганая! Тут ящер позеленел со страху и начал огнём жечь всё вокруг. Я думаю, это он хотел скрыться за дымом и сбежать. Но от меня не уйдёшь.