Книга 2. Пожиратель Кланов

Потому что, если немного подумать, то я мог с уверенностью назвать одну довольно особенную технику, обычно передающуюся только в кругах аристократии Тхалсы, позволяющую проигнорировать боль и сконцентрировать всё внимание на текущей задаче.

Медитация маной, которой меня обучила Эллиса. Это был один из главных козырей основных семей самых благородных кланов, благодаря которому они могли быть уверенными, что в случае бунта смогут дать отпор побочным ветвям, даже обладавшим бо́льшим количеством людей.

Потому эту технику передавали только очень ограниченному кругу лиц в клане и то, что он достался мне, было, на самом деле, огромной удачей.

Конечно, далеко не факт, что Лишур использовал именно медитацию маной, это могло быть просто усилие воли или ещё какая подобная техника. Но это было как минимум логично, а также напоминало мне, что я ни в коем случае не должен недооценивать своего противника, несмотря на свою уникальность.

Впрочем, более тщательно обдумать эту мысль я смогу и потом. А пока что надо было избавиться от куска дерева, вонзившегося в плечо в районе сустава.

Моя плоть, похоже, оказалась достаточно плотной, чтобы корень не смог пронзить меня насквозь или разорвать сам сустав, лишая левую руку подвижности. И, даже продолжая расти, корень не пронзал дальше моё тело, а просто толкал меня вперёд, пусть и раздирая мышцы своей шевелящейся корой.

Лишур, похоже, намеревался вдавить меня в стенку кокона, как я только что сделал с ним, и, использовав её как опору, всё-таки пробить мою руку насквозь.

И, с большой долей вероятности, это стало бы концом. Потому что тогда, просто завернув конец корня крюком, он бы не дал мне как-то с него соскочить, и смог бы дальше творить со мной вообще всё что угодно.

Однако, хотя я не мог сломать корень, тем более находившийся в максимально неудобной позиции у меня за спиной, я пока что не был загнан в угол. Подпрыгнув, я, всё ещё толкаемый вперёд корнем, быстро упёрся в поверхность кокона ногами.

Но, похоже, Лишур понял моё намерение и в следующую секунду я ощутил боль, определённо, одну из сильнейших, что я испытывал после попадания в этот мир.

Из кончика корня, вошедшего в моё плечо на несколько сантиметров, во все стороны устремились очаги агонии.