Книга 2. Пожиратель Кланов

Я этого не видел, но мог ощутить, как, раздирая и так уже изрядно повреждённые ткани, в моё мясо начали вкручиваться тонюсенькие древесные усики.

Понятно было, чего добивался Лишур: не дать мне выдернуть корень никакими средствами, заставить испугаться боли, которую вызовет вырывание всех этих усиков из руки и спины.

Очевидно, что с каждым мгновением нахождения усиков в теле моё положение лишь ухудшалось и лучшим выбором было бы не тянуть и вырвать их как можно раньше. Но проблема была в том, что далеко не всегда человеческое тело было способно сходу и без запинок сделать то, что было “лучшим выбором”.

Рефлексы ведь никто не отменял. И, как бы это ни было неудобно, зачастую нашими реакциями и движениями управлял вовсе не мозг, а те самые рефлексы.

Реакция тела могла затормозить меня всего на долю секунды. Но этой доли должно было хватить, чтобы усики успели проникнуть достаточно глубоко, чтобы никакими способами их вырвать уже стало невозможно.

К моему счастью, сейчас за мой прыжок отвечало далеко не только моё тело, но также и магия.

Да, прыжок получился не таким сильным, как мне бы хотелось. Но вложенный в мышцы ног приказ силы сработал правильно и я, почувствовав в первое мгновение, как темнеет всё перед глазами из-за дичайшей боли в плече, потом всё-таки ощутил, как вытягиваются из проделанных ими “тоннелей” в моей плоти усики и выходит из раны конец корня.

Отлетев на несколько метров от кокона, я покатился кубарем по земле, чувствуя, как пронзает всё тело судорога каждый раз, когда плечо врезалось в пол.

Это у меня был определённый буфер в виде общего уменьшения чувствительности к боли, ставшего лишь сильнее после пожирания сердца героя-ассасинши. А ему приходилось испытывать всё в полной мере.

Да, обычный перелом всё-таки нельзя было сравнить с тем, что пришлось испытать мне. Но у меня была ещё одна “фора” – я к боли был уже привычный.

Пронзивший моё плечо корень, скорее всего, был результатом приложенного Лишуром сверхусилия. Вот только на то оно и “сверх”, что долго на таком уровне продержаться невозможно.

Однако, опять же, расслабляться было нельзя ни в коем случае.