Глазами волка

Все бы ставили, как я — и никто ничего не выигрывал.

— Я слышал, что иногда ты проигрываешь.

— Я спрашиваю у богов, и поступаю, насколько я их понимаю.

— Получается, сами боги не знают исход поединка.

— Разумеется. Боги нередко спорят друг с другом.

Маэс усмехнулся.

— Получается, Евдокс осведомленней богов.

— Он подсказал тебе, на кого ставить.

— Он хочет, чтобы я лёг во втором бою.

На этом месте даже Лик начал понимать, о чём идёт речь.

— Ты это сделаешь?— осведомился Сагилл.

— Я должен это сделать,— сказал Маэс,— Но я не могу это сделать.

— Есть шанс,— заметил Сагилл,— что тебя и так во втором бою положат.

— Ты знаешь этот город…— продолжал Маэс,— Они смотрят ночное представление, потому что хотят видеть, как нас рвут. Если я лягу, меня разорвут. Я слишком много выигрывал. Я понимаю, в чём дело, понимаю. Им надоело, что я побеждаю. Они хотят, чтобы я упал. Они всю жизнь лежат в грязи, их всю жизнь копытами топчут. Они не верят, чтобы кто-то не падал.

— А что, есть кто-то, кто не падает?

— Я пока не упал.

— Даже боги падают, Маэс,— сказал Сагилл,— ты тоже знаешь эти легенды. Я не буду делать гадание. Я и так знаю, что тебе сказать.

— Что говорят боги, эраний?

— Какое тебе дело до их слов?

— Что говорят боги?— Маэс сжал кулаки,— Отвечай! Или дай мне спросить самому?

— Почему тебя так волнует второй бой? Тебя могут положить и в первом. Ты сам знал, что идёшь на смерть. И вообще, разве смерть — не твоя работа?

Маэс полез в кошель на поясе и швырнул монету на стол.

Сагилл поднял её, быстро глянул и положил на место.

— Можно я посмотрю?— осведомился Лик.

— Для того и достал.

Лик поднял монету. Она была ему незнакома. На одной стороне — безбородый юноша, на другой — орёл терзает дельфина.

— Здесь какая-то тайна?— осведомился Лик.

— Ничего тайного. Это понтийская монета. А на ней — то, что нас ждёт! Они сделают с нами то же, что с этим дельфином.

— Ты думаешь, это помешает твоему выступлению?— осведомился Сагилл.

— Я не хочу гибнуть на арене,— ответил Маэс,— я хочу гибнуть в бою.

— Я сказал достаточно. Зачем тебе беспокоить богов?

— Потому что богам я доверяю больше!

Сагилл открыл сундучок и начал доставать свитки. Он явно делал это напоказ.

— Даже если ты узнаешь их волю, то всё равно поступишь по своему,— произнёс он, не поворачивая головы,— Какая тебе разница, что они хотят? Герои ещё в древности восставали против воли богов.