Глазами волка

— Если ты будешь со всеми так спорить,— сказал энарей,— то не станешь даже лохагом.

Рыжий повернулся

— О, многомудрый Сагилл,— заговорил он,— Я у вас тоже хотел спросить. Если вы видите будущее, то могли бы пророчить победу на любом ристалище. Ваш храм бы озолотился.

— Мой храм — на содержании города. И в нём всего достаточно.

— А вы подумайте о ристалище, подумайте! Пора нам, жителям Таврии, обустроить своего оракула, как в Омфалии. Царь Меотии, городской совет, жители великих городов юга — все поедут в Херсонес, вас послушать.

— Если бы я предвидел исходы войн и игрищ,— по-прежнему невозмутимо произнёс энарей,— то поселился бы в Танаисе. Играл бы с аримаспами на золото, что отбирают они у грифонов, и ни в чём не нуждался.

Тем временем большой невриец заметил меньшего.

— А это кто?— спросил он.

— Это Лик. Он только что из Новой Столицы и чудом спас свою шкуру. А этот человек,— Сагилл повернулся к Лику,— зовётся Маэс. Он тоже из неврийцев. Жил среди меотийских скифов, но тоже сбежал из города. Вы оба — из терионы с ликантропией.

Энарей развернулся и зашагал обратно в рощу.

— Постойте!— крикнул Лик.— Вы не всё ему рассказали!

— Разумеется,— отозвался энарей, не оборачиваясь,— Вы сами можете друг другу всё рассказать..

Сагилл скрылся в роще.

— Ушёл,— только и смог сказать Лик.

— Ушёл. Пошли и мы.

Лик последовал за Маесом. Тот шагал решительно. Значит, знал, куда идёт.

— Получается, царь Меотии тоже не рад волкам?— осторожно спросил Лик.

— Это я не рад царю Меотии.

Лик слышал много историй о скифах, которые уходили в наёмники. Многие нанимались в Меотию — царство было рядом, там привычный климат и хорошими пастбища. Особенно много — наверное, не меньше, чем о Великом Походе — рассказывали о восстании Евмела, которое случилось два столетия назад.

Евмел был младший брат Сафира, тогдашнего царя, союзника скифов. У Евмела не был прав не престол. Зато были амбиции и союзники: саки, колхи и кто-то из южных царей.

Есть след войны и в законах Меотии. Там до сих пор запрещено носить имена, в которых упомянута мышь.

Разумеется, скифы продолжали искать славы в чужих землях и сейчас, спустя двести лет. Царь Палак, и его отец Скилур издавали суровые законы, приравнивали ушедших к изгнанникам.