Глазами волка

Чадит смола, тянет мокрым ветром, преют подмышки с обоих сторон. А звериного запаха нет. Или это какой-то особенный теорион — страшно редкий… или Гиппас нашёл способ уничтожать запахи.

Надо было посмотреть, на месте ли корабль. Море оставалось тёмным, там всё равно ничего не разглядишь. Кажется, корабля нет. Но может быть, что Лик его просто не заметил.

А приглядеться не судьба. Сейчас даже поворачивать голову — опасно...

— Стражники захвачены,— соврал Лик,— Не знаю, что с ними. Надеюсь, всё в порядке. Как вы меня узнали?

— Один твой друг нас познакомил.

Ледяная стрела ужаса впилась в сердце Лика

— Что с ним? Где вы его нашли?

— Мы разговаривали, когда меня занесло в Херсонес. Живёт он неплохо, любит овечий сыр с лепёшкой. Беседовали неделю назад, он был здоровый и быстрый. Он немножко рассказал о тебе.

— Что он рассказал?

— Достаточно, чтобы я мог узнать тебя при встрече.

Лик прикрыл глаза и начал судорожно считать дни. Он помнил, что говорил с Ихневмоном три дня назад, и с другом было всё хорошо.

— Вы узнали меня?

— Да.

— И почему вы со мной говорите?

— Я слышал, ты ищешь славы. И ждал тебя. Я хотел с тобой потолковать и догадался. что ты славу ты будешь искать в этой бухте.

— Когда я пришёл сюда, я встретил друга детства.

— Вот видишь!

— И он пытался меня убить.

Марсагет хмыкнул.

— Видимо, тяжелое у тебя было детство.

— Мы расстались друзьям!.

— Значит, совпадение.

— Мне это совпадение не нравится.

— Ты, кажется, шёл к камням,— Марсагет обернулся — словно хотел убедиться, что помост ещё на месте,— Я не буду тебе мешать. Иди, куда шёл. Обдумай, что произошло. Можешь принести жертвы, погадать, поразмыслить. И решить, что будешь делать дальше,— он снова повернулся назад и крикнул,— Дорогу Лику Неврийцу!

Факела подались в сторону и вытянулись цепочкой из огненных точек.

Они не рискнут столкнуть нас в ручей,— думал он, прислушиваясь к гомону воды,— Тут воды по колено, никакого преимущества это не даст.

Вот и помост. Каменные плиты дышали влажным холодом. Место, конечно, священное. Но в нём была грозная неотёсанность, обычная для таких пиратских республик. Просто каменная площадка, а на ней — валун побольше.