Глазами волка

Пологие, зелёные, с приятными рощицами. Не удивительно, что даже те, кто там не жил, хотели туда вернуться.

— План у нас хороший,— сказала Агра,— Но я боюсь, что те, в бухте, про него тоже знают.

— Откуда?

— Ты с самого начала говорил, зачем тебе воины.

— Но я должен собрать союзников!

— Ты их собрал. Но ты сам знаешь — среди двенадцати героев найдётся один предатель. Например, Кадуит тебя ненавидит. Они обязательно передадут царским скифам, что ты задумал вернуть бухту.

— Зачем ему это?

— А зачем люди делают глупости? Может, поверил, что если донесёт, его пустят обратно.

— Есть такое слово — честь.

— Ты сильно поранил его честь,— отметила Агра,— когда отказался с ним драться. Так сильно, что его честь могла издохнуть в пыли.

— Пусть придёт и скажет мне в лицо, в чём меня обвиняет.

— Не придёт. И я тоже не могу доказать свои подозрения. Пусть не Кадуит, пусть кто-то другой. Но слухи уже ползут по горам. А эхо доносится в степь..

— Пусть идут слухи. Пусть стратеги святотатца Палака трусят и готовятся.

— Вот увидишь,— сказала Агра,— Они предусмотрят всё. И попробуют поймать нас в бухту, как в ловушку.

— Пока буду ловить,— отозвался Лик,— мы их всех перебьём.

Агра убрала со лба волосы и посмотрела на парня. Лик смущённо улыбнулся. Сейчас, когда они были рядом, крепко сбитая, плечистая девушка-горянка казалась даже крупнее, чем он.

— Я всё никак не пойму,— сказала она,— ты такой смелый или такой глупый?

— Я такой, как я есть,— ответил Лик,— А насколько я умён, ты узнаешь, когда увидишь мою победу.

Агра усмехнулась.

— Ты слишком долго жил в городах,— заметила она,— И не всё понимаешь. Ты думаешь, раз победил отца — значит, всё, всем всё доказал.

Лик предположил, что отец был не родной. Агра скорее радовалась тому, что её семья стала меньше.

— Я докажу это в бою.

— Ты убил слишком мало,— заметила Агра,— Чтобы тебя по-настоящему боялись, надо убить в деревне не меньше пяти человек.

— Разве не лучше убивать врагов?

— Ты ничего не понимаешь в таврах.

— Если я убью достаточно врагов — разве меня не будут уважать?

— Будут. Но надо, чтобы не уважали, а боялись. Запомни это.

Лик качнул головой.

— Вся моя ненависть — она для двух людей. Я никогда не смогу ненавидеть вас так сильно, как их.

— Тогда найдётся кто-то, кто достаточно сильно возненавидит тебя. И убьёт.

— Нет. Потом, как отобьём бухту, я уйду с ребятами. Наёмники сейчас нужны везде.