Глазами волка

Может быть, здешние энареи даже смогли узнать, отчего происходят метаморфозы.

Надо спросить у Сагилла, что он об этом думает. Но разумеется, потом, когда они достаточно подружатся. Раз он заговорил с Ликом — значит, уже человек хороший. А с хорошими людьми надо дружить.

Нравы вольных городов, он слышал, суровы. Один неудачный вопрос — и ты снова за стенами…

— Ещё одного волка нашёл?— осведомился стражник у энарея.

— Мы, скифы, всегда умели приручать диких тварей,— с непроницаемым лицом ответил Сагилл.

— Смотри, надоешь соседям — и народное собрание постановит, чтобы твой зверинец отправили на жареные колбаски.

— Если горожане уничтожат мой зверинец, Херсонес постигнет великое несчастье. Я знаю, я видел.

— Проходи, оракул!

Они миновали гнетущие каменные своды, и вышли на агору — главную площадь вольного города. Лик почувствовал, что у него захватывает дух.

Конечно, в Новом Городе тоже была главная площадь, такая же просторная и квадратная. Но на той площади были только рынок и царский дворец.

Так вот — тут совсем другое дело.

Царского дворца нет. Вместо него — огромный храм богини любви, с пёстрыми колоннами, цветастыми статуями и флажками над входом. По ступеням сновали посетители — и местные, и моряки из других краёв. Видимо, весёлые там службы.

С другой стороны — ещё один храм, морских богов. Двери заперты, перед ними стража в полном вооружении, с каким не стыдно выйти и на поле боя. Видимо, там хранятся городские сокровища, — всё, что добывают привратники, порт, рынок и соседний храм.

Между двумя — скромная мраморная стела с выбитыми городскими законами, а за ней — огромная, выше храмов, позолоченная палица Геракла Хранителя. Самого Геракла не было. Лик решил, что в этом есть глубокий смысл. Достаточно взглянуть на палицу, представить, какой герой мог бы ей сражаться, и ты понимаешь — город под надёжной защитой. Лишняя статуя ни к чему.

Главная улица тоже начинается на агоре. Она застроена огромными, богатыми особняками в два или три этажа.

Интересно, какие развлечения у их хозяев? Наверное, очень изысканные, с танцовщицами и сладкими винами. Здесь не травят гостей бешеными собаками.

Огромный и буйный рынок занял всю середину площади. Под разноцветными навесами продавали всё на свете — от экзотических фиников и лимонов до кровоточащей говядины.