Глазами волка

— Не случайно, как в тот раз, а намерено?

— Убивал ли я?— усмехнулся Маэс,— Ты знаешь, сколько я животных положил? Они бы на этом лугу не поместились.

— Люди — не совсем животные.

— Люди — это и есть животные. Про это и Аристотель пишет. Человек — животное городское. Ну, или в нашем случае, изгнанное. Ты на себя посмотри, особенно в полнолуние.

Опять этот Аристотель… Горожане, что, сговорились на него ссылаться? У них других книг нет?..

Но Лик сдержался и ответил проще:

— Я это понимаю. Я не хотел его убивать.

— Думаешь, мне хотелось того, последнего убивать?

— Это была не месть и не война!

— Это был честный поединок. Вот что важно.

— Ну ладно, как скажешь,— Лик принял поднятую руку и поднялся. Его шатало. Он посмотрел на поверженного врага и подумал, что терзаться не стоит. Убитого вождя обратно не склеишь и жизнь в него не вдохнёшь. Даже чёрные гиперборейские шаманы умеют только разговаривать с мёртвыми, а не возвращать их обратно в тела. Так что надо оставить терзания. Бесполезное сражение с трупом может длиться долго, пока сам Лик не превратится в труп.

— Плохо, что голову разбил,—  теперь юный невриец пытался говорить как можно непринуждённей,— А так можно бы было чашу из черепа изготовить. Или высушить и к седлу привязать, как предки делали.

— Не к чему тебе её привязывать. Ты, если забыл, своего коня уже съел. Пошли, тебя внизу дожидаются.

Жрица стояла на берегу, похожая на столб, к которому привязывают лодки. На её суровом, ещё не морщинистом лице не шевельнулся ни один мускул.

— Хотите, я принесу тело?— спросил Маэс.— Я бы его захватил, но сразу двоих тащить — это не с руки.

— Нет. Оставь как есть. Обмывать мёртвых – женское дело.

— Я понял.                                                               

— Пока охраняй.

— Куда?

— Пора представить победителя его новым подданным.

— Почему я должен вам верить?— осведомился Лик.

— Потому что у меня нет причины для обмана.

— А месть за убитого вождя?

— Только дураки мстят победителям. Умные – к победителям присоединяются. А я, что, по-твоему – не умна?

Лик подумал, что у этой женщине какое-то очень нескифское представление об уме. Или, может, просто немужское?..