На вершине бездны

Обезумевшая стихия, словно ожившая месть убитого Амардака, то погружала его корабль в пучину, то вскидывала на бурлящем гребне в грозовое поднебесье. Цепляясь за привязи и молясь, израненная команда «Чёрного Барта», не сдаваясь, упрямо вела его судно к архипелагу.

Глава 22

Глава 22

— Ну как ты? — войдя в капитанскую каюту к раненому Барту, участливо спросил Веласкес.

— Признайся, испанский пёс, ты же пришёл вынюхивать, осталось ли от прошлого капитана что-нибудь выпить? — доставая из ящика стола пузатую бутылку рома, прохрипел пират.

— Мог бы и не спрашивать. Неужели кого-то интересует твоё здоровье, старая развалюха.

— Тогда подходи, пропустим по стаканчику, пока эта чёртова буря нас не сожрала вместе с потрохами, — разливая по кружкам терпкий напиток, произнёс Барт.

Покачиваясь вместе с кораблём, Веласкес подошёл к столу.

— За победу! — хрипло воскликнул Барт.

— За капитана и его победу! — многозначительно вскинув бровь, добавил испанец.

— Барзола оценит твой сарказм! — прохрипел пират и ударился с Веласкесом кружками.

В каюту раздался стук.

— Кто там?! Разрази тебя гром! — громко поставив кружку на стол, крикнул пират.

— Это Кимбо, кэп! — открывая дверь каюты, произнёс боцман. — В трюме нашли ящики с сандалом, специями и два сундука со столовым серебром. Есть жемчуг.

— Хо-хо!!! Это отличная новость, сынок! А ну-ка, прикажи все ценности раздать команде! Вы их заслужили, чёрт вас дери!

— Но это слишком щедро, капитан! — замялся боцман.

— Выполнять приказ, боцман! — прохрипел Барт.

— Есть, кэп! — ответил Кимбо и закрыл дверь.

— Хм, хитро, — ухмыльнулся захмелевший Веласкес. — Покупаешь благосклонность?

— Дурак ты, Хуан, — откинувшись на спинку стула, сказал Барт. — Они сегодня дрались не за деньги. Больше всего я чту в людях верность. Тот, кто мне верен, всегда будет моим братом, а братьям я серебра не пожалею.

— Зная тебя, вряд ли ты останешься в дураках и без гроша в кармане, — разливая ром, произнёс Веласкес.

— Хм. Некапитанское это дело, конечно, без гроша в кармане бороздить моря, — довольно прохрипел Барт и достал из-под стола небольшой увесистый мешок.

— Что это? — пытаясь на ощупь определить содержимое, спросил испанец.

— Золотые монеты Амардака. Здесь королевское золото — то, за которое он нас продал.

— Пречистая Богоматерь! Да здесь же фунтов пять, не меньше! — удивлённо взвесив мешок, сказал Веласкес.