На вершине бездны

От его львиного рыка и залитого кровью титанического торса сердце врагов похолодело, а руки задрожали.

—Я бы сам справился! — прохрипел пират и всё же благодарно хлопнул по плечу Эстебана.

Пришедший в себя Барзола освободил шею и, ощупав разбитый затылок, отполз к борту. Барт, обойдя насмерть истёкшего кровью Амардака, поднял с палубы верёвку и петлёй захлестнул её на шее поверженного врага. Плотно связав морским узлом конец верёвки и болтающийся на рее перебитый канат, Барт швырнул его Эстебану.

— Вздёрни эту свинью, братец! — кивнув на тело Амардака, прохрипел Барт.

Эстебан недоумённо посмотрел на пирата.

— Так надо! — пошатываясь, произнёс пират. — Тяни эту мразь на бизань!

Гладиатор нехотя намотал на руку канат и в несколько рывков поднял тело Амардака в воздух. Труп капитана зловеще повис в грозовом небе, высоко над кормой собственного корабля. Увидев удручающее зрелище, солдаты врага пришли в смятение. Спустя несколько минут деморализованная и дрогнувшая абордажная команда Барзолы и Амардака с позором сложила оружие, сдавшись на милость победителю.

Связанный и промокший насквозь Барзола, опустив голову, дрожал на ветру. По-хозяйски осматривая корабль Амардака, Барт осторожно прошёлся по широкой палубе, щедро усыпанной торчащими из неё гвоздями.

— Кимбо! — закричал пират.

— Я здесь, капитан! — раздался уставший голос боцмана.

— Справимся с этой громадиной? — окидывая взглядом трофейный корабль, спросил Барт.

— Думаю, да, капитан! — взглянув на оставшихся в живых парней, сказал Кимбо.

— Тогда приведите его в порядок, — затягивая на руке кровоточащую повязку, прохрипел Барт.

— Все по местам! — закричал боцман и, раскачиваясь, двинулся в сторону юта.

— Что будем делать с пленными?! — щурясь от секущего лицо ливня, спросил Веласкес.

— Ничего! — прокричал ему Барт. — Оставим их на нашем корабле, пусть повоюют теперь со стихией.

— А этого?! — схватив за шиворот Барзолу, перекрикивая грохот волн, произнёс Эстебан.

— В трюм его! Этой крысе есть что нам рассказать! — махнув в сторону корабельного погреба, крикнул Барт.

Обрубив канаты и убрав трапы, команда подняла паруса. Сиротливо качающийся на волнах торговый парусник с растерянными солдатами на борту медленно, но верно начал исчезать за кормой «Золотого льва».

Этот бой был выигран, однако главным их врагом, Барта и его товарищей, всё ещё оставалось море.