На вершине бездны

— Что думаете? Мы выберемся из этой задницы? Вернёмся когда-нибудь? — бросив взгляд на притихших мужчин, спросил он.

— Хорошо, когда есть, куда возвращаться, — сказал Эстебан. — У меня там только кандалы и арена. Кровь и песок. Я бы остался где угодно, лишь бы там не было решёток и не приходилось никого убивать забавы ради.

— Здесь тебе тоже свободой надышаться не выйдет, — хрипло произнёс Барт. — Судя по тому, что я видел сегодня на площади, и этому миру недолго тебя терпеть. Скоро он вместе с тобой провалится в огромную дыру, и ты полетишь в ад, гремя своим нытьём и цепями.

— А не заткнуться ли тебе? — буркнул Веласкес. — Опять несёшь пьяный вздор.

— Да ну вас к чертям, — заворчал пират и, укутавшись в тонкое шерстяное одеяло, отвернулся.

Опустившаяся ночь прошла беспокойно. Голодные шакалы подходили к лагерю так близко, что под утро Веласкесу пришлось одного подстрелить.

Едва первые лучи солнца позолотили барханы, Гаспар поднял группу. Тратить утро на сон было крайне нецелесообразно, учитывая, что днём их ожидало адское пекло.

— Проклятье! Пират на лошади! Чёртова дыра! Я уже забыл запах моря, — прохрипел Барт, взбираясь в седло.

— А вот море едва ли горюет, что позабыло твой запах, — пришпоривая коня, произнёс Веласкес.

— Где Тахо? — раздался голос Гаспара.

— Да вон он, на бархане, — ответил Карим, кивнув в сторону восхода.

— Отправляемся! — произнёс Гаспар и направил лошадь рысцой в сторону индейца на холме.

Поравнявшись с Тахо, Гаспар взглянул в его бесстрастное лицо.

— За нами следят, — тихо произнёс Индеец.

— Кто? — беспокойно окинув безжизненную пустыню, спросил крестоносец.

— Пока не знаю. На западном холме я нашёл свежие следы. Оттуда за нами явно наблюдали. Возможно, скоро объявятся гости, нужно быть осторожнее.

— Святые угодники! Неужели эта пустыня обитаема? — поглаживая свою заострённую бороду, произнёс Веласкес.

— Конечно обитаема! — послышался позади голос Барта. — Здесь живут одичавшие конкистадоры.

Индеец, гарцующий на коне, пристально смотрел куда-то наверх.

— Тебя что-то ещё беспокоит? — глядя на шепчущего себе под нос индейца, спросил Гаспар.

—Да, — медленно покачивая головой, ответил Тахо. — Ощущение, что за нами следят, у меня уже очень давно, крестоносец, — посмотрев в лицо Гаспару, ответил он. — С того самого дня, как я здесь оказался. Раньше я всегда мог выследить идущего по моим следам. Но здесь, здесь всё по-другому.