На вершине бездны

В давке испанец, тщетно пытавшийся достать меч, под тяжестью солдат и своей амуниции с лязгом повалился на землю.

— На помощь!!! — в отчаянии закричал испанец.

В толпе блеснул изогнутый пиратский нож. Послышались крики и протяжные стоны солдат.

— Что, сучье племя? Уже перехотелось вчетвером одного бить! — стаскивая с Веласкеса обмякшее тело одного из солдат, прохрипел Барт.

В это время Эстебан прорвался к эшафоту. В чёрных глазах гладиатора пылала чистейшая ненависть. Жажда мести застилала его разум. Всё, чего ему хотелось сейчас, — это увидеть коменданта, испуганным и окровавленным, с распоротым и выпотрошенным животом.

Позади гладиатора сквозь бегущую толпу проталкивались Гаспар, Карим и Тахо.

Комендант, заметив приближающегося Эстебана, попятился, толкая вперёд свою охрану.

— Что встали, болваны?! А ну убейте его!!! — заорал он.

Солдаты нерешительно двинулись на верзилу. Взмахи гладиуса и зубодробительные удары кулаков и локтей в считаные секунды превратили нападавших в гору изувеченных трупов у ног жестокого гладиатора.

Убив последнего, Эстебан двинулся к обнажившему меч коменданту.

Несмотря на грузное телосложение, негодяй оказался искусным дуэлянтом, сумев не только уйти от первых ударов гладиатора, но и ранить того, оставив на спине чернокожего гиганта кровоточащий рубец. Однако ни раны, ни усталость не могли остановить жаждущего мести Эстебана. Очередной выпад и удар пудового кулака послали коменданта на землю.

— Не надо! — взмолил комендант. — Не убивай! Вспомни, я пощадил тебя тогда, я подарил тебе свободу! — закрывшись руками, закричал он.

Позади среди лязга мечей послышался голос Гаспара.

— Эстебан! Нас окружают! — закричал крестоносец.

Гладиатор обернулся и, снова взглянув в испуганные глаза коменданта, занёс над ним меч.

— Таким, как ты, мерзость, даже в Аиде не должно быть ни покоя, ни пощады! Благодари Богов, что у меня нет времени убить тебя медленно, — прошипел гладиатор и потянулся к коменданту.

Однако умереть ему в этот день было не суждено.

Мощный подземный толчок пошатнул Эстебана. Потеряв равновесие, гладиатор оступился и упал. Землю залихорадило так, что стены домов полопались, крыши их проваливались, каменные мостовые покрылись глубокими трещинами. Сверху вновь раздались оглушительные трубы. Там и тут вспыхивали опрокинутые масляные чаши. Клубы дыма и пыли окутали город.

Налетевшие порывы ветра больно секли лицо летавшими в воздухе пеплом и мусором. По земле поползла трещина.