На вершине бездны

Только там всегда поют птицы, светит солнце и всюду цветы, — шмыгнув носом, ответила она.

— Какая же ты хорошая, — умилённо поцеловав её в макушку, с улыбкой сказал Карим.

— Не отдавай меня никому! — вдруг прижавшись к его груди, с тревогой воскликнула Читана.

— Что ты такое говоришь? — заглядывая ей в глаза, спросил ассасин.

— Не отдавай, — покачивая головой и глядя ему в глаза, взволнованно повторила она.

— Ты моя жизнь, ты всё, что у меня есть, глупая, — уткнувшись в неё лбом, произнёс Карим. — Разве я могу тебя кому-то отдать?

Снаружи затрубил горн.

— Они снова идут за мной, — со слезами на глазах сказала девушка и вжалась в широкую грудь Карима.

— Ничего не бойся. Я рядом. Я с тобой, — крепкой уверенной рукой проводя по волосам Читаны, произнёс ассасин.

Во дворе зазвенели оружием. Белые воины готовились к новому штурму.

— Я пойду посмотрю, что там, — легко похлопав по спине девушку, произнёс Карим.

— Не уходи, — вцепившись в куртку ассасина, взмолила она.

— Я скоро вернусь, — сжав её плечи, сказал он. — Будь здесь! Всё будет хорошо! — невозмутимо добавил он и направился к выходу.

Выйдя на стену, Карим увидел, как к замку приближается чёрная лавина вооружённых солдат. Позади на сером коне ехал комендант. Эту фигуру Карим узнал сразу. Впереди авангарда люди и кони тянули крытый навесом тяжёлый таран. Засвистели стрелы, защёлкали наконечниками о каменные зубья стен.

— Чёрта с два, ты пройдёшь, гадина, — глядя исподлобья на командующего солдатами коменданта, прошипел Карим.

Навесом за стены полетели огненные стрелы. Один из белых воинов, сражённый пылающим наконечником, падая, опрокинул чан с кипящим маслом. Вспыхнул пожар. Воины бросились засыпать пламя землёй и песком. А тем временем о стены крепости ударились лестницы. В ползущих по ступеням полетели камни.

Метнувшись на стену над воротами Карим, обжигая руки, вцепился в край огромного раскалённого чана, помогая белым воинам опрокинуть его на стенобитное орудие, рушащее ворота твердыни. Ухнувшая вниз смола зашипела. Вопли попавших под смертоносный поток солдат на мгновение заглушили громовые удары тарана.