Малк и наложница Тьмы

Да. Сработано мастерски. Даже жаль, что не удалось лично сойтись с Джахаром.

В глубине души рождается непривычное чувство. Он словно вождь, который впервые в жизни не бился с врагами лицом к лицу, а использовал солдат. И победил. Есть над чем подумать.

Ещё в Халцедоне он, Нергеш и его племянник Риммаш провели немало времени, ломая голову над картой. Планировали, рассчитывали и обговаривали детали. Как заманить Джахара в ловушку. Как не положить людей зазря. Как разделить добычу. В итоге, десять воинов, поодиночке, не привлекая внимания, покинули город, а затем соединились и устроили засаду на вершине ущелья, что вело к тайнику Нарам-Суэна.

А Малк с девушкой послужили тем кусочком сыра, на который бросилась крыса. И ловушка захлопнулась.

Что же, теперь его черёд. Лучше бы формула со спины Делэйн и вправду открывала путь к сокровищам!

Малк спрыгнул с коня и повёл в поводу. Считал шаги. Отмечал ориентиры. Громадный валун, трещины на камне, словно плачущий лик. Значит, повернуть на восток. Вот и едва заметная тропка.

Лишь намётанный взгляд различит, что когда-то здесь проходили носильщики с грузом, а потом засыпали следы гравием.

Воины Нергеша споро расчищают путь. Засохшее дерево на широком уступе. Его ветви тянутся к небу белыми пальцами скелета. Он на верном пути. Лошадей приходится оставить, тропа слишком узка. Она забирает всё выше и выше, опоясывает гору, точно винтовая лестница.

Делэйн сжимает руку, словно боится наёмников, будто ждёт предательства в любую минуту.

Малк поднимает ладонь, и люди замирают.

Взгляд непроизвольно спускается вниз. Ущелье, которое стало могилой для разбойников, видится отсюда лишь паутинкой на груди равнины.

— Мы на месте, — говорит он. — Держитесь за что-нибудь. Я не знаю, что случится, когда заклинание падёт и пещера откроется.

Нергеш командует отход. Седой воин смотрит прямо, но Малк замечает крупицы страха. Да, он не ошибся в оценке слабостей вождя. Тот готов биться с любым человеком, но подсознательно боится колдовства.

Пожалуй, это пригодится.

Малк воскрешает в памяти формулу и выкрикивает слова. Тишина. Лишь ветер гудит в расселинах, доносит запах пота и надежды на чудо.

Давай же! Обрывки лекций мелькают в памяти. Он понимает, что звуковая волна уже должна бы донести ключ-формулу до заклинания-приёмника, а тому пора бы снять голограмму.

Внезапно поверхность скалы искажается, идёт волнами, как от упавшего в пруд камня, а затем морок развеивается, и перед ним возникают ступени.