Малк и наложница Тьмы

— Так говори сейчас.

— Когда в приграничном лагере меня отвели в шатёр Нарам-Суэна, внутри, помимо генерала, сидел древний колдун, настолько старый, что у него кожа расслаивалась как древний папирус. Он взглянул мне в глаза. Вот только в Динарии благородных девиц учат противостоять внушению. Я притворилась безвольной куклой. И услышала кое-что интересное.

— Нарам-Суэн не просто задумал получить за тебя выкуп, — сказал Малк, — но и решил использовать как живое письмо. Захотел тайно передать весточку доверенным людям в имение под Ниппуром.

— Да. Он награбил в Динарии невероятные сокровища. И не хотел делиться с царём Аккада. Генерал не мог незаметно перевезти их через всю страну в свои владения. Потому и спрятал в горной пещере, закрыв проход волшебным словом. Колдун нанёс на мою спину описание тех мест.

— Так вот почему тебя не выставили на продажу в других городах, а везли до самого Ниппура.

— Да. Селенитово письмо нельзя ни прочесть, ни перехватить как обычный свиток.

— Вот только враги Нарам-Суэна оказались сильнее, чем он думал, — сказал Малк.

— Подобных людей всегда есть за что казнить.

— И ты решила присвоить клад себе?

— Нет! То есть да, но всё не так как ты вообразил.

— О чём здесь гадать?! Богатая девчонка решила прикарманить награбленное.

— Нет! По-твоему я богатая? — Делэйн всхлипнула. — Мои родители мертвы. Сёстры и братья убиты. У меня ничего не осталось кроме земель. Графство разорено войной. Те, кто избежал рабства, живут хуже зверей. Нужны деньги на то, чтобы заново проложить дороги, отстроить мосты, дома, мельницы и акведуки; чтобы купить лошадей, быков и зерно для весеннего сева. Чтобы помочь обычным людям наладить их жизнь.

— Какое благородство, — хмыкнул Малк.

— Не хочешь — не верь, — Делэйн сжала губы и обожгла его взглядом, полным горечи: — Но ты прав, я не бескорыстна. Передо мной два пути к возрождению графства: или через полгода, когда меж Динарией и Аккадом установится прочный мир, вернуться с отрядом рыцарей за сокровищами Нарам-Суэна, или выйти замуж за богатого старика.

— Через полгода там ничего не останется.