Воин перехожий

Может, они и рассчитывали сохранить присутствие в этом южном регионе, но после того, как сменился маркграф, вернее, его сменили, то из-за личных, и деловых связей главы рода Карнидет с попавшим в опалу маркграфом, всем представителям рода было лучше покинуть этот регион.

В опущенных руках женщина держала раскрытую книгу, будто её только что отвлекли от чтения. И она смотрит на него, вот-вот назовёт давно забытое имя.

Леди Эвелин отказалась уезжать, сказав, что слишком любит эту землю. Было это лет пятьдесят назад.

Глава рода был в ярости, потому что дочь не желала ничего слушать и противилась его воле. Тот применил множество ухищрений, вплоть до угроз выдать её замуж за какого-то уже присмотренного голодранца. На этом моменте щека Ардала дёрнулась, но он продолжил слушать. И смотреть.

Взгляд безмятежных синих глаз приковал его.

Будто она хотела передать, что не держит зла и вполне довольна выпавшей ей жизнью. Ложь. Несомненно, она бы сказала, что ему не стоит винить себя, что это был её выбор.

Но приняла она это решение, уверенная в данном им обещании. Обещании, которое Ардал выполнить не смог.

Из продолжающегося рассказа Керис выходило, что в итоге Эвелин переборола отца. Ей был оставлен особняк и некоторая сумма средств, чтобы она могла жить безбедно. С ней были оставлены и несколько слуг.

Так Эвелин начала новую жизнь в одиночестве.

Ардал на мгновение прикрыл глаза. Она должна была послушать отца, последовать за родом, завести семью.

— Еда почти готова, — раздалось сзади. Он, поглощённый своими мыслями, не заметил, как девушка очутилась у него за спиной.

— Хороший портрет, — сказал Ардал ровным голосом.

— Леди Эвелин ужасно не любила, когда её изображали на картинах. Это единственная, которую она решила сохранить. — Керис встала рядом с Ардалом. — Её написали, кажется, через года два, как леди решила остаться в Нирмале. И то после долгого увещевания родственниц. Я нашла её на чердаке, когда перебирала вещи.

И вот, решила повесить здесь.

— Вы поступили правильно.

Керис улыбнулась каким-то своим мыслям и с тихим смешком, в котором сплелись любовь и горечь, сказала:

— Леди была так красива. Сколько её помню, она всегда была стройна и подтянута, следила за собой несмотря ни на что. До сих пор в памяти, как в первую нашу встречу я была поражена тем, насколько она прекрасна, а ведь леди Эвелин была уже в летах.