Воин перехожий

Так, чтобы не вырвалась. Другой рукой он обвил её за стройную обжигающую талию, и повалил на землю, практически погребая под своим массивным телом.

Под пальцами он ощущал нежную жгучую кожу. И надеялся, что удастся совладать с собственной силой, и он не услышит хруста ломающегося хряща, не почувствует треск шейных позвонков.

Тело под ним принялось извиваться змеёй. Она пыталась вырваться, выпустить силу, сжигающую изнутри, а он не мог позволить этого. Пусть не для того, чтобы выжить самому, не для того, чтобы спасти жизнь молодой госпоже Леод, и не для того, чтобы защитить десятки людей поблизости.

Нет, он не желал, чтобы вырвавшаяся сила божества ещё больше нарушила хрупкий баланс этого мира. Не сейчас, пока он ещё не разобрался, что происходит.

Через двадцать секунд она затихла. Ардал медленно ослабил нажим. Под пальцами тихо, но уверенно бился пульс.

Ардал сместился в сторону и сел, уперевшись коленом в землю. Проверил дыхание. Медленное, тёплое оно щекотало кожу его пальцев. Лицо девушки утратило хищные черты, когда богиня покинула её.

Оставалась только излишняя бледность, но и она скоро пройдёт, а девушка и не вспомнит, что произошло.

Не просто так ему на пути повстречалась эта госпожа Леод. Не иначе опять козни «огненной госпожи». Мышцы на руках напряглись сами собой. Тело требовало действий, требовало выместить гнев. Неважно как, не важно на ком. Но он не собирался следовать старым привычкам. Тиски воли сжали разбушевавшийся разум. Проклятая богиня опять использовала свои силы, чтобы вмешаться в ход событий этого мира.

А он прекрасно усвоил за последние годы, как своенравны могут быть миры, особенно такие, как этот.

— Проклятье, Лимаара, зачем? — тихо спросил он.

Но ответа не последовало. Богини уже здесь не было, и не известно, сможет ли она ещё раз появиться перед ним. Этот мир был защищён каким-то неведомым образом от чрезмерного влияния чуждых сущностей, какими бы сильными они ни были. Доказательством тому служило то, что здесь закрепились только культы «Семи Светочей», самых сильных, из известных ему богов.

Правда, он был не согласен с их наименованием.

«Светочами» из них могли называться разве что двое, остальные же... Да что там говорить, назвать «Светочем» богиню яростной, кровавой войны, что была только что перед ним, — всё равно, что называть святой портовую блудницу, которая занимается своим трудом с наслаждением и гордостью.

За спиной раздались звуки боя. Тревожные крики, и зычные командирские голоса. На лагерь всё-таки напали.