Воин перехожий

В каждой по мужчине средних лет и по юнцу лет пятнадцати — шестнадцати. В руках у них копья и деревянные щиты, обитые кожей. На головах — открытые шлемы, а на теле — кольчуги, правда, сменившие не одного хозяина: заплаты из новых железных колец не давали ошибиться. Значит, за последние годы всё стало только хуже, если даже в такой глуши у деревни приходится держать одоспешенную стражу. К чему тогда всё, через что им пришлось пройти?

Ардал аккуратно, чтобы не привлечь внимания, сместил вес тела, освободив одну руку, и теперь удерживал себя на пальцах другой руки, немного помогая ногами.

Свободной рукой поднял небольшой камень и бросил к стене, чуть в сторону от стражников. Тот приземлился в центр густого куста с тихим, но отчётливым треском — сломал пару веточек, словно кто-то пробирался в зарослях.

Стражники помоложе повернулись резко, и в глазах их Ардал разглядел то же выражение, что и у старика на повозке, — затравленный страх. Старшие же мужчины бросили пару взглядов и, не заметив ничего опасного, продолжили стоять, опираясь на копья и с ухмылками глядя на младших.

Хотя и в их позах сквозило постоянное напряжение, точно они сторожили не какую-то деревню, а военный лагерь в паре километров от передовой.

Этого было достаточно, чтобы понять, что верзиле в «три аршина два вершка» да ещё и в одних штанах здесь будут не рады. А втягиваться в проблемы ему совершенно не хотелось. Ардал, как и был, заскользил прочь, касаясь земли только пальцами рук и ног.

Оказавшись снова под сенью деревьев, он окинул поселение прощальным взглядом и направился в глубь леса.

Только теперь Ардал решил поберечь единственный предмет гардероба и, закинув штаны на плечо, трусцой устремился сквозь ряды деревьев, продолжая свой путь на запад, где, по его памяти, был ближайший город.

***

Сквозь лес он бежал, стараясь быть бесшумным настолько, насколько возможно, но для таких скоростей тело всё ещё плохо слушалось, а непривычная слабость всё так же не желала отпускать его. Но с каждым новым часом сила медленно возвращалась, просачивалась странным пульсирующим биением, проходящим по всему телу, и в тот же миг воздух вокруг него будто уплотнялся, лип к коже тонкой плёнкой, а раз в пару часов на несколько секунд вокруг нарастало давление, словно сам мир пытался прижать его к земле, отнять силы, а лучше всего выдавить незваного пришельца прочь, туда, откуда он и явился.

В эти моменты Ардала будто прошибало молнией. Мышцы сводило судорогой, как после самого перехода.