Воин перехожий

— Парень немного растерянно уставился на подошедшего мужчину, но перечить не стал, и, кивнув Ардалу на прощание, с поникшей головой направился на другой конец лагеря, откуда доносилось тихое ржание лошадей.

— А вы, должно быть, Ардал? Госпожа Леод сказала, что вы к нам присоединитесь. Стоит сказать, что ваш род, действительно, встретишь нечасто. — Он усмехнулся в свои густые усы и протянул руку: — Ульрих Габрэ.

— Рад знакомству. — Он пожал мозолистую руку мужчины, отметив, что в том был не страх перед ним, а что-то вроде осторожного любопытства.

— Прошу за мной. — Ульрих махнул рукой и повёл Ардала вглубь лагеря.

За импровизированной стеной из телег наблюдалось уже затихающее оживление лагеря, готового к ночёвке. Ардал отметил, что среди стражников и слуг чуть меньше половины были смуглокожи, выдавая в них выходцев с самого юга, хотя одеты и вооружены они были на здешний манер: никаких изогнутых клинков, доспехов с круглыми нагрудными щитками и конических шлемов с личинами.

Заметив его взгляд, Ульрих сказал:

— Двое из купцов с юга, это их люди. Тот, что из Саурили — прижимистый мужик, должен я сказать, а второй из Гаригула. Если бы не знал, решил бы, что он какой-то знатный полководец. А стражей у них командует настоящий пёс войны. Хотя, наверное, лев. На «псов» они обижаются. В общем, сам потом увидишь. Да и люди у него неплохие, все опытные воины, не через одну войну прошедшие. У них там на югах ещё жарче в этом плане, чем у нас.

Когда они подошли к своей части лагеря, там уже вовсю накладывали еду из объёмного котла.

— А, капитан, пополнение привели. — Махнул железной ложкой один из воинов. Всего вокруг костра сидело с десяток человек: четыре вооружённых охранника, при чём одного Ардал узнал — это был один из трёх телохранителей Эрин Леод, и здесь он был в качестве наблюдателя за наёмными людьми и слугами.

Ульрих хмыкнул и представил Ардала, на что тот кивнул и взял протянутую одним из слуг тарелку полную каши с кусками мяса. На еде здесь на экономили.

Ардал устроился немного в стороне, чтобы не маячить своей огромной фигурой. Он сел и стал слушать, о чём говорил лагерь.

А говорили здесь о многом.