Воин перехожий

Болезненная бледность, выступивший на лбу пот, лихорадочный блеск глаз. Возможно, к наркотику это и не имело отношения.

— Вы больны, — выдохнула она. — Больны смертельно.

В глазах мужчины что-то изменилось. Ушла радость возбуждения, сменившаяся холодностью и ожесточённостью.

— Спасибо за напоминание. — Он тряхнул её, вжимая в стену. — Что тебе здесь надо? Что ты тут вынюхиваешь, прикинувшись служанкой, белая сестра? — Синюшные губы скривились в презрительной улыбке.

— Как давно вы... — Пальцы сжались на горле.

— Я спросил, что тебе здесь надо? — прошипел граф.

Воздуха не хватало, мир вокруг пошёл кругом, в глазах потемнело. Она была на грани потери сознания, когда мужчина ослабил хватку, позволяя вдохнуть.

— Ну?

— Колдунья, — едва переведя дыхание, сказала Керис. — Камилла Редвуд — колдунья! Она хочет убить всех в городе, вызвать новую эпидемию, — затараторила Керис. — И вас она опьянила, чтобы затуманить ваш разум. Вы знаете, что так вы только быстрее умрёте? — Постаралась сосредоточить взгляд на графе, но не увидела там ожидаемого удивления или шока.

— И что? — как само собой разумеющееся спросил граф.

— Как? — Керис растерялась, даже забыла, что руки мужчины в любой момент могли сомкнуться, обрывая её жизнь, так велико оказалось удивление. — Она обманула вас, обманула всех. Выпущенная ей болезнь заберёт жизни десятков тысяч людей. Ваших подданных.

— И что? — повторил мужчина. — Мне безразлична их судьба. Главное, что всё наконец-то закончится.

— Как вы можете так говорить? — Керис встрепенулась. Ладони жгло, от сжатой в кулаках смеси.

— Свобода в смерти. И наслаждение. — Граф оскалился, в очередной раз показывая пожелтевшие зубы. — Кстати о наслаждении. — Мужчина с паршивой усмешкой одной рукой посильнее сжал горло Керис, а второй скользнул ей за спину.

Она сперва и не поняла что к чему, но в следующий миг мир вокруг пошатнулся, перевернулся, и Керис оказалась на кровати, а напротив неё стоял улыбающийся граф.

Керис приказала ослабевшему от страха и растерянности телу двигаться. Оказаться добычей обезумевшего наркомана совсем не представлялось ей достойным концом.

Графа, похоже, позабавила попытка девушки подтянуть ноги и отползти прочь.