Воин перехожий

Всё же людям пережить пришлось немало. Особенно учитывая, что перед ними были две молодые матери, которым хотелось, чтобы их дети выжили и были здоровы и счастливы. А сейчас внутри каждого из них сидела непонятная зараза, и даже заверения Керис, что силы эта болезнь в их телах не имеет, особо не могли порадовать женщин. Может, ошибается сестра, и не сегодня завтра они тоже забьются в агонии, будут молить о быстрой смерти. И не поможет им мысль, что их кровь способна дать намёк на обретение лекарства от проклятой болезни.

Керис как могла утешала, разговаривала с женщинами, заверяла их, что проявлений мора в их телах и телах детей нет. Для этого она даже ещё раз применила божественные силы, и свечение медальона, его призрачное тепло обнадёжило матерей намного лучше, каких бы то ни было слов.

Воспользовавшись приподнятым настроением, Керис смогла нацедить пару пробирок их крови. Пригодится. Только нужно будет хранить аккуратно, чтобы не испортился этот драгоценный трофей. Ну и контактировать с кровью тоже не стоит.

А ну, никак заболеешь?

Пока белая сестра разбиралась с правильным настроем коллектива, его осмотром и здоровьем, Ардал снова вышел в ночь. По тёмному небу проплывали небольшие облачка, будто корабли в городской гавани. Свежий воздух холодил кожу. Нужно было добыть пропитание для их подопечных. И не только.

Приступ настиг его через минут десять. Удалился он от домика достаточно, так что не было свидетелей, как его скрутило судорогой, как подкосились ноги, и он рухнул чуть ли не лицом во влажную лесную землю.

В последний момент повернул голову, и трава впилась в щёку. Повёрнутый набок мир подёрнулся пеленой. Привиделось, как вокруг бушует настоящий ураган. Причём аккуратно так бушует. Метров пять в сторону — и тишина. Даже ветви деревьев не шевелятся, а возле него — настоящее светопреставление. Шелестели молнии, что, как цепи, обмотали его, впивались в кожу, заползали внутрь, прямо до костей. Мир больше не пытался исторгнуть непокорного блудного сына — он пытался наказать, прибить дерзкого жука. Никому не позволено нарушать законы этого мира. В особенности этого мира.

Боль длилась и длилась. Время растянулось бесконечным полотном, ни конца ни края. Многое пришлось преодолеть Ардалу за последние годы, но эта пытка вышла одной из самых жестоких на его памяти. Потому что палачом был не враг из плоти и крови, не какой-то кровожадный дух или монстр. А целый мир, твердь, сплетённая из законов. Так ему тогда думалось.