Проект "Свет"

– Живот не болит? – спрашиваю, больше, чтобы отвлечь от наваждений и мыслей о тварях.

– Нет, – мотает головой Алена. – Знаю, звучит, как если бы я свихнулась. Поэтому не говорила. Но я их вижу. Понимаете? Вижу! Вон там, – показывает она на квартиру стоматолога, – монстр только что доел Бориса и его девушку. Папу доели еще ночью. Больше тварей рядом не было. Или выше нас, или ниже. Много их сейчас внизу. Они доедают мертвых. Это все у меня перед глазами. Как будто они прямо тут жрут, – показывает она перед собой и ее лицо еще больше искажается от ужаса.

– Все будет хорошо, – шепчу и, поцеловав в висок, начинаю гладить ее по голове. – Если утром будет нормально, сразу поедем во Владимир. Поживем пока у мамы. Хорошо?

Она кивает, закрывает глаза и руками хватается за живот.

– Болит? – тут же настораживаюсь.

– Опять толкается.

Хреново. Очень хреново. Так часто наш малыш никогда не толкался. Как бы ни случилось худшего. Даже не представляю, что делать, если вдруг начнется кровотечение.

Алена резко вздрагивает.

– Они улетают! Летят к парку!

Мы дружно таращимся на нее, не зная, что думать.

– Там в парке большой черный шар, – продолжает она, показывая направление, – твари летят к нему и исчезают!

– То есть они возвращаются туда, откуда прилетели? – переспрашиваю в ошеломлении, хоть и с сомнением отношусь к ее видениям.

– Наверное, – кивает она, продолжая смотреть перед собой все тем же рассеянным взглядом. – Черный шар как дыра. Они залетают в него. Больше я их не вижу. Со всех сторон монстров летит много.

Кирилл и Жанна тоже вряд ли в полной мере доверяют словам Алены. Тем не менее, саму новость мы встречаем с радостью.

– Слава Богу! Я всю ночь молилась, чтобы это закончилось! Боженька нас услышал! Скоро закончится! – словно очнувшись, восклицает Валентина Федоровна, до этого всю ночь пробывшая в молчании.

– Так если все улетят, что будет? Кто нам поверит про монстров? – оживляется Кирилл. – Надо было хотя бы снять на смартфон этого, кто к нам подходил, – показывает он на решетку.

– Интересно. А что скажут в СМИ? – увлекаясь темой, задается вопросом теперь и Жанна.

– Ничего не скажут. Вот увидите, – отмахиваюсь я. – У нас всегда так, если что-то случается, сразу секретность врубают.

– Да ну, еще чего! – подключается Валентина Федоровна. – Как молчать, когда столько людей погибло?

– Выжившие молчать не будут, – поддерживает Жанна.