Путь Героя. Книга вторая: Игры богов

Например, они бы узнали силу Амалии, или Дзинсая убила бы нескольких. Остальные нас бы просто задавили числом. Так что, рефлексировать было нечего.

Но просто так сидеть и ждать, пока о тебе вспомнят, было скучно, поэтому я начал пытаться что-то делать с Пространством.

Для начала, я попытался раствориться в нём, стать единым целым, как в момент прохождения мной Посвящения. Антимагия действовала на магические плетения, разрушая их в момент формирования, но Пространство – это особая стихия. Вряд ли на неё можно влиять так же легко, как и на остальные элементы.

Погружение поначалу не получалось – мешали мысли и переживания последних событий. Но постепенно, концентрируясь на дыхании, мне удалось успокоиться.

Состояние погружения начало выстраиваться, когда я стал наблюдать мысли, никак на них не концентрируясь. Они приходили и уходили, а я сидел и не мешал. Одни образы сменялись другими, я же оставался беспристрастным и, наконец, процесс пошёл.

Сначала я ощутил пространство камеры. Я словно кожей чувствовал каждую выщерблинку в камне стен, влагу соломы, стенки «туалета»… Я сам стал камерой, одновременно чувствуя и своё физическое тело.

Теперь оставалось понять, как можно влиять на объекты внутри пространства или на самого себя в нём же.

Некоторое время я потратил на эксперименты – пытался тянуть к себе солому из тюфяка или сдвинуть тело хоть на сантиметр в какую-либо сторону. У меня напряглась голова, включая лицо, руки и спина, но никакого эффекта это не произвело.

Надо было расслабиться. Это было не физическое усилие, а значит нечего было так напрягаться.

Усилием воли я заставил напряжение уйти, но всё равно никак не мог ничего сдвинуть или переместить.

В итоге, я бросил попытки и стал размышлять, что не так и почему не получается. Похоже, я выбрал неправильный подход. А если выбранный предмет сделать своеобразным «якорем», а остальное пространство…

- Олежа, Олежа, - вдруг раздавшийся очень знакомый и характерный голос, словно говорили сразу несколько человек в унисон, заставил вздрогнуть и спугнул зарождавшуюся мысль.

– Ты меня разочаровываешь. Ты, Герой, начавший делать своим первые шаги к славе и силе, совершивший первые деяния, торчишь в вонючей тюрьме в каком-то захолустье… Тебе самому за себя не стыдно?

- И тебе привет, Шанаратрис, - ответил я. – Чем обязан твоему визиту?

Я открыл глаза. Моё восприятие словно исказилось – камера стала длиннее, а сама богиня сокрытия сидела на стуле, закинув ногу на ногу, возле дальней от меня стены.