Путь Героя. Книга вторая: Игры богов

Светло-каштановые волосы были убраны под платок, а одета она была в простое коричневое платье, чистое, только чуть запылённое.

- Извините! А где живёт староста, не подскажете? – обратился я к девушке с самой добродушной улыбкой. Она остановилась, подняла на меня взгляд, вздрогнула (чёртовы глаза!) и побледнела.

Её рука начала выписывать в воздухе странные фигуры, она едва не уронила коромысло, но в последний момент справилась с собой, махнула в сторону одного из домов и поспешила уйти.

- Благодарю вас! – крикнул я в ответ, но девушка уже скрылась в одном из дворов.

- У тебя с ней не было ни шанса, - произнесла Дзинсая.

- А у тебя все мысли только об одном, - ответил я.

- Неправда. Иногда я ещё думаю о… других вещах.

- Ага, конечно.

Мы перешли через улицу и пошли по ней в сторону добротного двухэтажного дома с двускатной крышей. Вокруг дома стоял низкий ажурный деревянный заборчик, довольно симпатичный. Возле входа примостился охранник, похожий на того, что мы встретили у деревенских ворот, только с окладистой чёрной бородой, да на поясе у него висел небольшой топорик.

- Чего надо? – пробубнил он.

- К старосте надо, - ответил я и попытался пройти мимо, но мощная рука преградила мне путь.

- Не положено. Велено не пущщать. Никого.

«Дзи, успокой его, только аккуратно и не насмерть».

Тёмная эльфа сделала скользящий шаг и через мгновение оказалась у охранника за спиной, сделав тому удушающий захват. Охранник потрепыхался немного, похрипел, обмяк и начал громко храпеть.

Сначала мы попали в сени, из сеней вошли в горницу. Чистая, уютная комната с длинным обеденным столом, лавками и печкой. По стенам были развешаны полки с утварью. Слева от входа имелась дверь в отдельную комнату, а прямо напротив лестница на второй этаж.

Прислушавшись к своей интуиции, я толкнул дверь и вошёл в рабочий кабинет старосты. Несколько полок с книгами и свитками, домотканый коврик на полу, письменный стол, заваленный бумагами, да большое, глубокое кресло составляли всё убранство кабинета.

Я кашлянул, отчего староста проснулся, похлопал глазами и уставился на нас.

Это был уже совсем пожилой сухонький мужчина, с седыми, зачёсанными назад, волосами и обвислыми длинными усами. Подбородок его был гладко выбрит, а глаза, окружённые сеточкой мелких морщин, глядели ясно и пронзительно.