Путь Героя. Книга вторая: Игры богов

И это с модификациями и стойкостью третьего ранга! Что же эти коготки сделают с обычным человеком? Отсекут руку?

Из порезов на плече сочилась кровь, но я заставил себя временно забыть об этом. Пока что она именно сочилась, не текла, а значит на время можно не обращать на это внимания. Почему я не надел броню, когда уходил из гостиницы? Как бы это всё упростило, будь она на мне!

Долго эти игры в кошки-мышки продолжаться не могли, я устану, скорее всего, быстрее, чем чудище. Надо было подобрать лучшее место для ведения боя.

Я осмотрелся и, уйдя в сторону от очередного пике, побежал к ближайшим деревьям. Чувство опасности усилилось ещё больше, когда тварь, увидев мою убегающую спину, попыталась налететь на меня сверху. В последний момент мне удалось уйти в сторону, и ни когти, ни клыки, ни хвост меня не достали. Последний пришлось отбивать клинком меча. 

Но вот, спасительное дерево! Его раскидистая крона защищала меня от взгляда чудища, а значит, и от атак сверху. Но это значит, что тварь опустится на землю и атакует в рывке, а если верить Дзи, то он у неё очень резвый и мощный.

Ладони вспотели, на лбу выступила испарина, а рубаха уже начинала липнуть к телу, но я не позволил себе отвлекаться на такие мелочи. Мантикора спустилась на землю, неспешно подошла на нужную дистанцию метров в семь… И без предупреждения рванула вперёд! В самый последний момент я смог уйти вправо, покатившись по земле. Зато тварь не успела затормозить и врезалась мордой в ствол. Это был шанс!

Я подскочил с земли, пока та трясла головой, два шага, и мой меч опускается на крыло твари, отсекая больше половины.

Мантикора взревела, взвилась на дыбы и, опускаясь на лапы, атаковала меня жалом хвоста. Била она часто и быстро, я едва успевал уклоняться. В один момент, хвост пошёл по горизонтальному кругу. Я бросился на землю, сжавшись в клубок, пропуская его над собой, и едва успел выставить перед собой клинок меча плашмя. Мантикора не стала миндальничать, а просто рванула вперёд, метя клыками мне в горло.

Чудище снова кинулось вперёд, повалив меня на спину и попеременно атакуя то лапами, то хвостом. Я извивался ужом, отбивался, как мог, особенно от хвоста, который метил мне то в голову, то в грудь. Долго я так не протяну, я уже начинал уставать от этой борьбы, и вдруг понял одну вещь – ведь, у твари человеческое лицо! В буквальном смысле.