Гарпия

Всё понял? Всё, я спрашиваю?

— Да, господин.

— Вот и хорошо. Сразу бы так.

Мы сидели на перевёрнутой телеге без колёс в безымянном тупиковом переулке где-то на полпути от площади до складов. Сюда выходили сплошь задние глухие стены домов, и только одна лесенка к мансарде выделялась на фоне сплошных ровных стен, лишённых окон и дверей.

Мне хотелось думать, что Ютер на всякий случай крутится где-то рядом и не оставил меня одного с вероятным Слиабанским Кровопийцей. Но я сам отправил его отсыпаться после сегодняшних подвигов.

— Так значит, ты круглый год собираешь травы, лишайники, грибы и прочее и делаешь снадобья для лечения людей?

Ещё на площади, когда шумный танец свёл нас вместе, и под резвый бой бойранов я ловил хрупкую травницу, мне бросился в глаза необычный цвет её рук: сероватая кожа пальцев, ногти, слегка окрашенные оранжевым, сухие потрескавшиеся пальцы. Здесь же, в переулке было темно, но я всё равно взял её ладонь в свою.

— В основном да, можно сказать и так. Советом могу помочь, словом. Когда и делом, — сказала и чуть отодвинулась к краю телеги.

— Да не бойся ты меня. Мне поговорить с тобой интересно, и на руки обратил внимание, потому что уж очень они натруженные у тебя.

— Так у всех женщин такие. Чай не неженки-белоручки. Разве не замечал? Или женщин давно не видел? — она захохотала, а я почувствовал, как кровь прилила к щекам. Ни с того ни с сего, ещё краснеть не хватало.

— Твои другие — в них травы въелись.

Она промолчала.

— Ты ведь ведьма? Умеешь колдовать?

— Так вот о чём ты поговорить хотел, чужак.

— Почему же чужак?

— Я тебя раньше в Слиабане не видела. Откуда ты? И что здесь делаешь?

— Я из Иссена, — не моргнув соврал я. — Еду в Озёрный край. Хотел было с полпути по Лиабе подняться, да вышло, что верхом дешевле.

А вот за жителя одного из этих равнинных городов я и вправду мог сойти: немалого роста, с отросшими льняными волосами.

Женщина посмотрела на меня с недоверием. От неё исходил такой сладковато-терпкий запах, что кружилась голова.

— Кто-то считает это знаниями, — проговорила она, — кто-то даром.