Тропы разума

Им оставалось только захотеть. Но они не хотели.

Время шло. Постепенно все стали бабочками. Только она была всё ещё гусеницей. Ужасной гусеницей с черными пятнами на боках и голове.

Конечно, потом она стала такой же, как другие. Но всё же не такой. Она была больше, чернее, мощнее. Обычным бабочкам потоки ветра были страшнее всего. Но не ей. Она преодолевала всё. Все преграды, лишь бы подольше побыть на свободе. Почувствовать дуновение ветра. Ощутить его потоки. Слиться с ним. Только она и ветер. Люди не зря называли бабочек её вида Парусник Маака.

Она была такой же свободной, как парусник в океане.

И сейчас она как никогда радовалась жизни. Она летала, словно птица. Она не боялась их, нет. Птицы никогда не причиняли ей вред. Они относились к ней с уважением. Более того, только они могли понять её. Понять, почему она так любит летать. Они тоже любили это чувство. Чувство, когда ты — это ветер, а ветер — ты. Чувство свободы.

Шлёп! Паутина. Липкая и тягучая. Она слепила её крылышки и лапки.

Бабочка в смятении забилась, понимая, что вряд ли получится выбраться.

Паутина стала трястись, но не порвалась. В тот миг бабочка сдалась. Смирилась, видя, как восемь огромных красных глаз смотрят на неё. Паук медлил. Может, потому, что не мог поверить в свою удачу. Или же боялся, что её яркий окрас говорит о том, что она ядовита. Но он ещё не понял, как ошибается. Сейчас она слаба и беззащитна.

Шлёп! Паук развернулся к источнику тревоги.

Бабочка. Ещё одна. Такая же глупая, как и она, только мельче.

Первые секунды она тоже билась и не сдавалась. Но потом так же, как и она, смирилась.

Паук же, не веря своему счастью, растерялся. Он не знал, как быть. Ведь впервые в его короткой жизни появилась такая удача. Разумеется, он ловил мелких мошек. Но поистине уникальным охотником никогда не был. Потому и плел в свободное время (а у него его было много) паутину. Именно поэтому даже бабочка, будучи чуть ли не в два раза больше паука, не могла выбраться из его сети. Быть может, потому что плохо старалась и потеряла то, что было всего дороже ей – свободу.

Паук сделал свой выбор, медленно приближаясь навстречу мелкой бабочке, которая вряд ли успела пожить и насладиться жизнью в полной мере. Он, не спеша, зная, что бедной бабочке некуда деться, впрыснул ей яд. Она затихла. Хотя её глаза всё ещё были полны дикого ужаса и глупой надежды. Как только паук убедился, что яд подействовал, он стал плести свой кокон.

Только бабочка поняла, что её ждёт та же участь.