Тропы разума

Или он купит себе гречку и первосортной муки.

Открывшаяся дверь прервала его размышления, когда голова полной женщины просунулась в нее.

— Вы скоро? — нетерпеливо спросила она.

— Уже закручиваю обратно сифон, — стараясь не выдать своей радости от найденного, произнес Сашка. — Минуту через десять будет готово.

Женщина недовольно поджала губы, но ушла из ванны, предоставив ему время для размышлений.

Тоска накрыла его так же неожиданно, как и радость. Сашка понял, что он понятия не имел, куда потрать деньги. Их было слишком мало, чтобы купить новое жилье.

И слишком много, чтобы наедаться вдоволь. От этой мысли у него в груди все похолодело, и он понял, что привык к своей жизни; привык довольствоваться тем, что имеет. Ему не нужна эта цепь, сколько бы она ни стоила. Эта мысль так ясно возникла в его голове, что он даже выронил отвёртку из своих рук.

На звук падения сразу же прибежала женщина. Увидев отвертку, лежащую на полу, она недоуменно взглянула на Сашку:

— Я закончил, — только и сказал он.

Женщина радостно и по-детски хлопнула в ладоши, показывая свои идеально ровные зубы.

— Спасибо вам огромное! Сколько с меня? — Она полезла в карман халата, вынимая довольно вместительный кошелек.

Мужчина прочистил горло, назвав сумму. Женщина без вопросов достала названную сумму, протягивая ему деньги. Сашка, на минуту поколебавшись, взял деньги.

Уже когда они были в прихожей и он натягивал свои поношенные ботинки, Сашка сказал:

— Чуть не забыл, вот ваша цепочка, нашел в сифоне.

Он успел сунуть цепь в руки женщины и уйти прежде, чем она успела что-либо сказать.

В тот же день на его номер была перечислена довольно крупная сумма денег, благодаря которой Сашка-сантехник смог перебраться из своей жалкой квартирки в другую, новую.

Песнь железа

Железный меч рассекал своих врагов одного за другим. Липкая кровь на нем почернела и засохла. Меч знал, что это навсегда. Кровь врагов не отмывается просто так. Может, её и можно было смыть, но меч никогда бы не смог очиститься от этого.

Каждая зазубрина на металле была глубоким шрамом, который не затягивается. Но меч гордился зазубринами...

— Вперёд, Экскалибур!

Голос короля Артура разнёсся над полем битвы. И верный меч рассек ещё одного врага, вспоров ему живот. Кровь снова затопила Экскалибур, но он, прислушиваясь к зову своего короля и друга, с удвоенной силой пошел в битву.

Шум битвы перекрывал крики раненых воинов, но верный меч все равно их слышал. Слышал и продолжал рубить врагов.