Десять тысяч стилей. Книга третья

На самом деле, от стакана алкоголя с ним ничего бы не случилось, да только зачем давать другу лишний повод?

– А, это да, ты же только воскрес, – кивнул Махус. – Твое здоровье!

Он выпил содержимое стакана, потом снова наполнил тару, и снова выпил.

– Ты как-то слишком много стал пить, – сказал Ливий осторожно.

– А, я просто рад возвращению своего друга! Слышите все? Ливий воскрес!

Посетители бара никак не отреагировали.

– Ну, рассказывай, что с тобой было?

Махус был его лучшим другом. Ливий мог бы рассказать всю правду, но рядом был еще и Моро, да и бар – не лучшее место для рассказов.

– Мой Юпитер вышел из-под контроля. Еле дошел до Сильнара, а дальше сами знаете. Запечатали в той комнате.

– Ну, а дальше?

– Не знаю. Видел странные сны. О деревне Охирон. О стариках, которые повторяют фартах. А потом я очнулся. Упал пару раз. Меня нашли, понесли в лазарет. Потом уже рассказали, что сработал датчик яри. Отлеживался очень долго, восстанавливался…И вот я здесь.

– С ума сойти. Будешь, Моро? – спросил Махус.

Моро кивнул: у него отмазок не было. В баре Ливий сидел около часа, а потом направился в свою комнату. Можно было еще пообщаться с другом, но вид такого Махуса здорово печалил.

– Да уж, я с этим обязательно разберусь, – сказал Волк.

На следующий день Махус был на том же месте. И через один – тоже. Махус просто приходил в бар каждый день и продолжал пить. Он говорил, что делает это в честь выздоровевшего Ливия, но вскоре стало очевидно, что Махус попросту не может обойтись без выпивки.

– А ты пытаешься проходить испытания? – спросил Ливий.

– Не выходит, – мотнул головой Махус.

– А когда последний раз там был?

– Года пол назад? Не забивай себе чепухой голову, Ливий, все равно я тебя быстро обгоню.

«И как ты это сделаешь, когда сидишь тут с бутылкой в обнимку?».

Так прошло еще несколько дней. Ливий встретился с другими товарищами – с Шапуром, с Рори. Они стали намного сильнее с прошлой встречи, еще бы – прошло почти три года.

«Может, Шапур легко победил бы сейчас меня, даже если бы я был на пике», – подумал Ливий.

Рори тоже был силен. Теперь его прозвище Кромсатель (которое он дал себе сам), не было пустым звуком. Своей секирой Рори управлялся с завидной легкостью, а ярь на ней он мог держать не одну минуту. Кромсатель мог здорово покромсать любого.

– А что с Диазом? – спросил Ливий у Моро.

– После того, как оправился от травм, перешел сюда, в Школу Трех Замков.