Кобра клана Шенгай. Императрица

Но я чувствую, что приближается что-то очень нехорошее. И пока не знаю, что с этим делать.

– Нехорошее… для кого? – на всякий случай уточнила я, сразу же подумав про Ичиго.

– Для всех, – выдохнул Шичиро.

Да уж, умеет утешить и вдохновить. Однако говорить ничего не стала, сейчас не до лишних слов. Любой юмор будет глупым и неуместным.

– Есть предложения? – спросила, понимая, что стоит принимать какое-то решение.

– Нужно поскорее вернуться домой, – произнес он. – По крайней мере, мы будем уверены, что там без нас ничего не произойдет.

Я не стала возражать, что произойти может в любой момент. Неприятности как-то разрешения не спрашивают. Но всё же… была согласна.

– Хорошо. После ужина с Юичи мы выдвинемся в дорогу.

Дорога ночью – не лучшее, что можно придумать, однако сейчас у меня достаточно рёку, чтобы защитить нашу небольшую делегацию. А значит, лучше выдвигаться.

– Хочешь подразнить Кадзуо? – неожиданно усмехнулся Шичиро.

– Не поверишь, но о нем я вообще не думаю.

Следить за главой, конечно, стоит.

Дальнейшее время заняли сборы к ужину. Следовало опять изображать из себя нежный лепесток лотоса, чтобы Кадзуо даже подумать не мог, что наследница Шенгаев может легко отправить в бездну Ёми любого убийцу, при этом не повредив кимоно и макияж.

Через некоторое время я сияла и благоухала, готовая производить впечатление на весь клан Юичи.

– Аска, какая ты красивая, – искренне выдохнула Мисаки.

– И умная, – добавила Харука.

И, как ни странно, не было ни намека на ехидство. Время отметить в календаре этот день.

***

В этот раз ужин был куда задорнее, чем все мероприятия в клане Юичи. Кадзуо снял с себя маску равнодушного господина и теперь изучал меня с откровенным интересом. Пусть это было и весьма сдержанно, но уже намного искреннее.

Мы говорили о шахтах. Об оружии. О тканях с юга. О том, что клановая обстановка в Тайоганори только на первый взгляд кажется стабильной. Неизменно с улыбкой и пристальными взглядами.

Кадзуо изучал. Просчитывал. Пытался понять, из какого риса слеплена его несостоявшаяся невестка.

Нравились ли ему мои ответы или нет, понять было сложно. Но, что интересно, я ни разу не увидела, чтобы он поморщился или поднял глаза к небу, про себя призывая всех духов дать ему терпения рядом со столь глупой и взбалмошной особой.

Только вот мои ответы и поведение не позволяли думать ни о чем подобном. Поэтому порой можно было заметить только прищур.