Кобра клана Шенгай. Императрица

– И дело будет совсем не в супе».

Пока прошло всего две недели. Сложно сказать, удалось ли мне забеременеть с первого раза. Эйтаро не попытался выставить меня через окно – уже радость. Спасибо всем богам, что от моего метода соблазнения мужчина не попытался удрать. Хотя, конечно, в тот момент я искренне наслаждалась выражением его лица. Непонимание, озадаченность, опасение, что наследница Шенгаев тронулась, и «а-сиськи-ничего» – всё одновременно. В общем, вполне нормальные мужские эмоции при виде обнаженного женского тела в непосредственной близости.

Я прекрасно понимала, что долгой беседой ничего не добьюсь, поэтому решила действовать несколько… стремительно. Сначала обезоружить, потом действовать, да.

Слава богам, цуми и уж не знаю кому там ещё, что шиматта в моем случае единственный, кто сделает это не столь из желания спасти юную деву, сколь из интереса узнать, что это принесет.

Эмоции на тот момент выключились. Не было ни неловкости, ни страха, ни мысли, что я делаю что-то не так. Удовольствие? Я об этом не думала.

Перед тем, как выйти из комнаты, я услышала вопрос Эйтаро:

– А что ты собираешься делать дальше?

Обернулась.

Он не потрудился одеться. Чёрные волосы плащом спускались по спине, несколько прядей рассыпалось по плечу. Шелк. Я знаю, какие они на ощупь. Бери и переноси на гравюру, которую нельзя показывать в приличном обществе.

– Дальше будут дальнейшие действия, – произнесла я фразу одного актера, прославившегося в Кисараджу каламбурами и забавными изречениями.

Самой бы разобраться. Но всё зависело от того, получилось или нет. А для этого нужно время.

Эйтаро после этого уехал. С тех пор прошло две недели. Я тешила себя надеждой, что пока в поместье никто не знает, что произошло.

Всё шло вроде бы ничего. Только вот уже несколько ночей подряд мне снился жуткий сон.

Вокруг тьма. И корни огромных деревьев. Они настолько высоко поднимаются из влажной земли, что я, пригнувшись, могу пройти под ними.

Идти мне тяжело, я слишком неуклюжа из-за большого живота. Голова всё время кружится, а к горлу подступает дурнота. Мой кумихимо весь в крови, он свисает с руки обрывками нитей, с которых падают тяжелые капли прямо в землю.

В небе полная луна. Она цвета моей крови. Я продолжаю упорно идти, словно зная, что назад поворачивать нельзя.

Со всех сторон доносятся шепотки. Иногда кажется, что я где-то За Вратами, иногда – в совершенно незнакомом месте.