Первый ученик

– У кого?

– Мы не вправе распространять сведения, порочащие имя и достоинство ученика, – ответил следователь.

– Неужели? Видно я один такой толстокожий, на мое имя ваши принципы не распространяются.

– В чем-то он прав, – сказал Арчи.

– Мы не можем, – рявкнул Нефедыч.

– Почему? – неожиданно встал на их сторону следователь. – Тому ученику, вернее, ученице уже все равно.

– У Лисицыной Анастасии, – ответил Андрей Валентинович.

– Это все, Грошев, – подвел итог беседе Куратор, разворачиваясь, – можешь идти.

Макс не настаивал. Он ушел, не замечая, куда и зачем движется. В голове крутилось воспоминание, как он стоит на пороге лаборатории, как смотрит на белые отделанные плиткой стены, на последнюю скамью. С двумя кубами. Всего двумя.

«Из трех подготовленных к вскрытию».

В их с Лисой дежурство узилищ уже было два. На вопросы следователей отвечала Настя, которая даже не заходила в лабораторию. Его об этом не спрашивали, всех интересовал другой, активный куб, и его мифический тайник.

Лисицына ничего не выносила. Как и он. Они были свидетелями невиновности друг друга.

Он налетел на кого-то и оказался отброшенным к стене. Стриженый брюнет, с которым они не смогли разминуться в широком коридоре административного корпуса, ожег его неприязненным взглядом и поспешил к выходу. Послышались голоса сокурсников, первая часть тестирования закончилась. Тимирязев спорил о чем-то с Игроком, остальные просто галдели.

Макс развернулся и пошел в противоположном направлении.

Специалистам отвели одну из малых аудиторий. Там они работали, там проводили допросы, там, на широком столе кафедры, лежали бумаги, на который он очень хотел взглянуть. Он не хотел больше выслушивать умную чушь, не хотел одолжений, которое ему только что сделали с подачи Арчитинова.

Дверь с цифрой пять была заперта. Макс дернул за ручку и выругался, постоял несколько секунд и побежал обратно. Один пролет лестницы – и он внизу. Парень слышал, как работало радио в каморке у Михаила Сергеевича, крепкого старика, исполняющего обязанности вахтера. Ходили слухи, что одно время он приглашал Марью Курусовну на свидание, но огреб палкой по хребту и отстал. Слухи всегда ходили: не о той парочке, так о другой.