Первый ученик

– Чего ты там забыл? Обвал, эпидемия, авиакатастрофа, наводнение! По колено в трупах будешь.

– Мы все в них будем, – со вздохом добавил широкоскулый винииец Дан Тимирязев, шедший перед Грошем.

– Сам-то куда собрался? – спросила Светка.

– Не знаю, может, в моделирование или в аналитику, еще не решил, – пожал плечами Дан.

– А ты, Макс? – вдруг спросил Самарский, останавливаясь и доставая карту.

И снова взгляды, снова молчание, слишком явное, слишком осязаемое, чтобы списать на воображение. Лишь Леха состроил дебильную рожу, сведя глаза к переносице.

Артем нахмурился.

– Мне плевать, – ответил парень.

Афанасьева фыркнула, сейчас в ее руках не было учебника, так что она предпочла просто отвернуться.

– Долго еще? – спросил Васька Кузнецов, еще один неразговорчивый парень, правда, не вызывавший в людях тех чувств, что Грошев. Может, из-за добродушного широкого лица, а, может, из-за готовности помогать. Все знали, если попросить Молчуна о помощи, то он не откажет.

Группа остановилась. Шесть мужчин, три девушки и девять рюкзаков с водой, сухим пайком и аптечками первой помощи.

– Здесь мы сходим с тропы, – сказал Самарский, указывая на северо-восток. – Час до Трепетного ручья, потом вверх по течению еще два, и мы выйдем на южную окраину Солнечного.

Макс задрал голову, солнце висело прямо над головой, на склоне не росло ни одного деревца. Прогулка будет жаркой.

К ручью они добрались даже раньше, чем планировали. И без происшествий, если не считать жука, забравшегося в волосы Афанасьевой.

Она стойко держалась почти всю процедуру излечения, хотя Макс сразу достал нож и предложил срезать вместе с головой… тьфу, прядью.

По столь значительному поводу Артем объявил десятиминутный привал. Девчонки прыгали вокруг Ленки. Игрок – вокруг Натки. Дан бросил вещмешок на землю и сел рядом. Самарский решил пройти чуть выше по течению, чтобы наметить путь.

Ручей Трепетный был достаточно широким, чтобы претендовать на звание речушки. Изгибаясь, он полз по склону, огибая деревья и кусты, изредка натыкаясь на валуны, подныривая под камни.

Макс скинул ботинки, сел на берег и окунул ноги в воду. В первый момент от холода даже перехватило дыхание – такой ледяной она оказалась. Трава на берегу была сочной и высокой, практически срывая его от сокурсников. Дно, усыпанное округлыми разноцветными камешками, прекрасно просматривалось. Грош закрыл глаза, откинулся на спину и позволил себе несколько минуть ничего не делать.

Из задумчивости его вывел тихий всплеск.