Первый ученик

Если заглянуть в любой дневник практики, то записанное там вызовет слезу умиления даже у самых придирчивых учителей. Студенты усердно собирали растения, тренировали выносливость, изучали созвездия, учились форсировать реки. Разные варианты таких сочинений ежегодно пачками ложились на стол Нефедычу, и он давно уже ничего не читал, не глядя ставя подпись. В прошлом году Игрок на спор распечатал и сдал отрывок из пособия по сексуальным расстройствам, больше похожим на радости. И ничего, получил свой дневник практики назад с размашистой визой Куратора.

На деле они пили, купались, травили байки у костра, целовались и не только. Палатки обычно разговорчивостью не страдают, а слухи ходят всегда: не об этой парочке, так о другой. Но это в долгих переходах, а сегодня группам предстоял короткий. Часа четыре до развалин Солнечного, час на привал, четыре обратно, один в запасе – к ночи будут в лагере.

– Если идти все время на север, можно добраться до экспериментального бункера, – миниатюрная Наташка Мартынова присела, завязывая шнурок.

– Точно, а если на запад, то в Имперский, – добавил, проходя мимо девушки, Леха. – Представьте, что будет, если спуститься в шахты – ход к центру планеты найдем, не иначе.

– Да ну тебя, – фыркнула Натка, возвращаясь на тропу.

Макс монотонно шагал за Даном, замыкая цепочку из девяти человек. Ильин увел в горы десятерых. Два дня назад Машка простудилась и теперь весело проводила время в компании градусника и жаропонижающего, а Самарскому достался неполный десяток.

– Как вы думаете, нас бы туда пустили? – задумалась Светка Корсакова, сегодня ее светлая коса была забрана наверх.

– Не знаю, как вы, а я собираюсь выбрать экспериментальную псионнику[1] и следующую практику буду проходить уже там, – чопорно произнесла староста Ленка, топая сразу за Артемом, уводившим отряд в горы.

– А я в следаки подамся, – подал голос Сенька Соболев. – Те, что из Шоромы, классные мужики! Вот увидите, они живо найдут вора и…

Все повернулись и посмотрели на Грошева: кто-то мельком, кто-то с вызовом.

Макс достал из вещмешка флягу и глотнул воды. Дорога все время шла вверх, под ботинками твердая земля, над головой солнце. Вдоль широкой тропы тянулись старые заросшие травой рельсы, которые не потрудились разобрать после истощения месторождения.

– Я, – прервал неловкое молчание Самарский, – заявку в группу немедленного реагирования подал.

– Офигеть, – прокомментировал Игроков.